– Что вы думаете, они вас в живых оставят? – А поскольку Конкин лишь пятился, все также тряся головой, то, пожав плечами, сунул пистолет в карман и, извлекши из секретера второй, осторожно, чтобы не издавать громких звуков, передернул затвор. – Ну как хотите… Можете вообще здесь остаться… Я вам не нянька… – Тем не менее, открывая дверь, призывно махнул рукой. – Ну! Шевелитесь!..
Они пересекли коридор, сквозь пустынные окна которого светило солнце, завернули на лестницу, широкими ступенями ведущую вниз, и чуть не споткнулись о распростертое на площадке мешковатое нескладное тело.
Мертвец лежал, весь обмякнув, неестественно вывернув голову, прижатую к тверди бетона, грязноватое лицо его было сплющено, однако Конкин узнал учителя, который сторожил вестибюль. И от того, что этот учитель был только что жив, а сейчас уже мертв, ему стало совсем плохо.
– Назад! – шепотом крикнул Леон.
И сейчас же стеклянный плафон над их головами разлетелся на множество хлестнувших осколков.
Кажется, перед этим Конкин услышал какой-то характерный хлопок. Или не услышал. Определить было трудно. Леон сразу выстрелил в нижний пролет, и убойное эхо, отразившись от стен, ударило Конкина по ушам.
– Есть один! – злобно сказал Леон.
Они ринулись обратно, в тишь кабинета, причем Леон судорожными, но точными движениями запер дверь, приговаривая: Картон, однако задержит… – с удивительной для хилого сложения силой протащил вдоль стены книжный шкаф, чтобы загородить предбанник, а затем отомкнул на противоположном конце дверцу черного хода.
Показалась узкая лестница, освещенная лампочками, висящими на скрученных проводах.
– Старая застройка… Хорошо, что оставили… – Он опять достал пистолет и почти насильно втиснул его в холодную руку Конкина. – Держите, держите! Вы же видите, что происходит. Стреляйте в любого, кого заметите. Наших людей в здании нет. И не дожидайтесь команды. Командовать будет некогда. Только, пожалуйста, меня не убейте…
Бесноватая пугающая ирония прозвучала в голосе.
Он засмеялся.
И в этот момент за стенками кабинета что-то рухнуло – покатилось, посыпалось – дребезжа сочленениями и битым стеклом.
Точно разорвалась граната.
– Это – в приемной, – вздрогнув, сказал Леон. Вытолкнул Конкина в черный ход и опять запер дверь, укрепленную изнутри деревянными брусьями. – Осторожно, здесь повороты, можно упасть… – Вдруг, как помешанный, ударил кулаком по перилам.
