Поразительно глупо, однако я не могу прервать уже возникшую жизнь…
– У вас есть обряд, расторгающий супружеские отношения между мужчиной и женщиной?
Она покусала губы.
– Только для простолюдинов… Брак лорда может прекратить только – смерть.
– Объявляя меня мужем, ты рассчитывала именно на это?..
Алиса покраснела, как мак, и непримиримо вскинула голову:
– Лучше всего было бы, если бы ты пал в бою. Воин, павший за свой Дом, остается в памяти всех следующих поколений. О нем рассказывают детям зимними вечерами.
О нем шумят весной пробудившиеся равнины Алломара. Я бы вспоминала о тебе всю свою жизнь…
– Ладно, постараюсь, – ответил я с хмурым сарказмом. – Пасть в бою – это, конечно прекрасно. Я благодарен тебе за такую идею…
– Все равно эта война никогда не станет твоей…
По-моему, она собиралась поцеловать меня. Все правильно. Последний поцелуй воину перед смертью. Предполагалось, видимо, что это вдохновит меня на самопожертвование. Однако внезапно, как пробужденный от спячки медведь, зарычал мотор – в той подворотне, где скрылся спецназовец.
Алиса отпрянула от меня и обернулась.
Приземистый уплощенный бронетранспортер грязно-зеленого цвета, будто таракан, лихо вывернулся из-под арки и, наматывая гусеницами асфальт, рванул к мосту. Спереди у него выдавалась какая-то металлическая штуковина: треугольник из сваренных труб – углом по ходу движения; вероятно, чтобы отбросить чугунные тумбы, препятствующие въезду в крепость. Двигался он, казалось, не слишком поспешно, действительно, как таракан, но уже через долю секунды влез на мостовое покрытие.
Ноги у меня ослабели, а сердце трепыхалась, как рыба, вытащенная из воды. Все это происходило быстрее, чем я успевал что-либо сообразить и как-то отреагировать.
События разворачивались как бы без моего участия."
"Беппо, выросший из-за тумб при первых же рокочущих звуках, прыгнул в сторону и раскорячился, приседая в стойке «рассерженный краб» – это я уловил неким боковым зрением – приложил ладони ко рту и издал вибрирующий пронзительный звук такой силы, что, наверное, слышен он был не только в крепости, но и по всему городу.
Уши у меня заложило. Громадная стая птиц поднялась откуда-то из-за домов на набережной. Они, видимо, жутко галдели, но я ничего не слышал. Тараканистая бронемашина была уже почти на середине моста. – Отойди!.. – как рассерженная пантера, рыкнули сбоку. Деревянный локоть Алисы чувствительно врезался мне в плечо. Значит, я все-таки начинал что-то слышать.
