И вдруг костюм лорда Тенто сминается, будто внутри него – пустота, и широкими мягкими складками ложится на мостовую. И тут же глухо, как деревяшка, стукается о крышку люка. И – подскакивает пару раз и после этого замирает.
Вот, как все это произошло. Я даже забыл про невыносимую боль в копчике. Кое-как выпрямился в полный рост и опять почувствовал у себя в ладони рукоять Эрринора.
Кажется, мне его подала Алиса.
Была набережная под фонарями, и была желтая перешептывающаяся листва на деревьях, и был месяц над черной прозрачной водой канала.
Алиса подняла к лицу обе ладони, и густой дым вспыхнул между разведенными пальцами.
– Пусть слышат все, – звонким голосом сказала она. – Свершилось то, чему суждено было свершиться. Лорд Тенто – умер. Я свидетельствую об этом перед всеми Домами. И свидетельствую, что он умер, сражаясь, как подобает воину.
Губы ее задрожали, и я увидел светлую влагу, склеивающую ресницы.
– Свидетельствую, – негромко, точно через силу, повторил вслед за ней Гийом.
Взгляд его обжег меня странным огнем.
"
"И опять – точно медленное дуновение прошло вдоль набережной. Заколебались звезды и проскрипел-простонал суставами подагрический тополь.
А Алиса взяла мою руку, сжимающую Эрринор, подняла и тихонько поцеловала ободранные костяшки пальцев. Когда это я успел их так ободрать?
Она сказала:
– Ты победил Черного лорда, Рыжик. Ты сражался и победил, ты – великий воин…
Я отступил:
– Никогда так больше не делай!..
И Алиса покорно склонила голову.
– Слушаю, милорд муж, мой повелитель…
И повернулось бледное, точно вымоченное, в воде лицо Гийома.
– Поздравляю, милорд…
Только тогда я – понял.
И, стоя посреди осеннего города, под шорох листьев и ломкий плеск сентябрьской холодной воды, я поднял меч – к звездам, к черному сквозняку, ко всему, что еще могло нам грозить.
Качнулись тени. Быстрый лунный свет заструился по лезвию.
Порыв ветра утих.
Так я стал лордом.
15
С точки зрения обороны, место было выбрано идеально. Крепость находилась на островке, со всех сторон окруженном каналом.
Канал, правда, был не слишком широк: полоса тусклой воды – если плыть, гребков на десять-пятнадцать, но преодолеть его без средств переправы было нельзя. Алиса сказала, что глубина в отдельных промоинах достигает двух и даже трех метров. К тому же дно канала чрезвычайно замусорено: и бутылки битые, и консервные банки, и нагромождение досок. А как раз напротив ступенек к воде – перекрученные ребра листового железа. Вон, видишь, там – немного левее.
