Ну почему у детей всегда возникают проблемы в самое неподходящее время?
Ведь один из ключевых моментов клубничного пирога – готовое тесто нужно как можно быстрее украсить ягодами и засунуть в духовку, иначе оно осядет.
Я высунулась из кухни:
– Маришка, у тебя что-то срочное?
– Да, очень! – отозвалась дочь.
Но просто бросить тесто – значит, насмарку весь труд.
И я, прежде чем выйти из кухни, нашла на панели управления духовкой функцию «keep warm». «Максимум +35», – заверила меня электроника.
Отлично. Это сбережет мой пирог.
Ненадолго.
Я поставила противень в духовку.
Выходя из кухни, обернулась. Удостоверилась: функция «keep warm» показывает тридцать пять градусов.
Но через полчаса тесто все равно осядет безнадежно.
Я весьма раздраженно крикнула:
– Мария, что ты хотела?
– Мам, – голос доносился откуда-то сверху, – ты только посмотри, куда я забралась!
Я задрала голову.
Лестница и холл второго этажа снизу просматривались отлично и были пусты.
– Ты где?!
– На чердаке! – радостно доложила дочка.
Вот юная негодяйка!
Прежде чем бежать за ребенком, я заглянула в мониторную – все равно по пути. И с удивлением увидела: все экраны были темные. Чердак оказался в систему слежения не включен. Да и дверь туда я тоже, кажется, не встречала.
– Мама! – требовательно выкрикнула дочь. – Я тебя жду!
Я взбежала на второй этаж. Огляделась. Холл, книжные стеллажи, закрытые двери в комнаты. Никаких лестниц. И никаких следов Маришки. Что за наваждение!
– Мама! – Голосок Маришки теперь звучал весело.
– Ты меня видишь?
Я задрала голову и опешила.
В первую секунду мне показалось, дочка стоит на самом верхнем книжном стеллаже, под потолком. И лишь потом я разобрала, что полка является порогом и за ней виднеется вход в комнату.
– Как ты залезла туда? – ахнула я.
– Нашла секретную лестницу! – с восторгом доложила дочь. – Иди к самому дальнему книжному шкафу. Ключ ко всему – «Алые паруса»!
Я ненавидела эту книгу. Красивое вранье – для наивных маленьких девочек. Все они, как когда-то и я, ждали, что их приведут во дворец.
А повезло лишь одной Кейт Миддлтон.
Я не успела додумать мысль, добежала до шкафа, замерла в изумлении. Стеллажи книг (утром – я сама видела – они стояли друг к другу вплотную) разъехались в две стороны, между ними появилась узкая лестница.
«Алые паруса» Грина валялись на полу – несчастные, будто подбитая птица. Лестница выглядела совсем ненадежной. Но там, наверху, была моя дочь, и я бесстрашно взлетела по шатким ступенькам.
