От болгарской домработницы я в итоге отбилась.
Но пришлось раз десять пообещать вести себя очень осторожно. И ночами обязательно ставить дом на охрану.
– Я люблю вас, мои красавицы, – произнес на прощание Максим.
– Я тоже тебя люблю, – машинально отозвалась я.
Положила трубку, задумалась.
Странный какой-то сегодня был мой Максим Петрович. Будто набедокурил, причем крупно. Когда мужик себя виноватым чувствует, женщина сразу улавливает. Но что он мог за пару дней нашего отсутствия натворить? Отправил меня на юг – и еще один роман закрутил?! Нет, вряд ли.
Не потянет возрастной и не феноменально богатый Максимушка еще и третью женщину. Тут что-то другое. С чего, интересно, пошли разговоры, что в доме опасно, что за нами нужен присмотр? Максим Петрович вдруг – одновременно со мной – узнал про черную женщину? Или что в особняке еще какие-то ужасы происходили – и происходят?
Но он ведь нашел нашу виллу через серьезное, с хорошей репутацией, агентство. Неужели ему бы сдали жилье по-настоящему проблемное, криминальное?!
Да и взять историю с пресловутой женщиной в черном.
Чего в ней настолько страшного? Никто ее не убивал, не пытал. И вообще, наиболее вероятно – несчастная просто была не в себе после гибели дочери. Если день, ночь, круглые сутки себя точить, даже самая здоровая психика не выдержит, мозг взорвется. Бедняга считала себя виновной. Вот подсознание ее и подтолкнуло: самой себе написать обвинение на экране. Технически это, наверное, возможно.
К метеостанции должны прилагаться клавиатура или пульт управления. И отражения своего в зеркале она не видела, потому что считала, что заслуживает смерти.
А я, слава богу, никого не убивала, не предавала, и корить себя мне особо не за что.
Я только успела так подумать – и подскочила в своем уютном кресле-лежанке. Это я-то – не предавала?"
"А несчастная Максова жена – кого мы больше десяти лет обманываем?!
…Мы с Максимом очень редко говорили о его законной супруге. Лично я ее не видела – только на фотографии в загранпаспорте.
(Я понимаю, что на официальных снимках все получаются плохо, но Лариса вышла – просто за гранью.)
Информацию собирала по клочкам: на пять лет старше Максима. Никогда не работала, вела хозяйство, сидела с детьми. И ничего, похоже, не требовала – ездила на уродливом «Форде-Куга», даже на фитнес не ходила.
– Моя жена ни в чем не нуждается, – как-то обмолвился Максим.
«Бедная женщина», – тогда подумала я.
