В полиции внимательно просмотрели все записи с нее. Убедились: в гараж в течение долгих месяцев никто не входил. Никто. Только весной механик заглядывал, проверял машину. Но тогда метеостанция сработала, как обычно. Сообщила ему погоду и что он трезв.
– Вы это точно знаете? – недоверчиво произнесла я.
– Мы с мэром города в теннис играем, – улыбнулась Елена. – А начальник полиции – его лучший друг.
– И никакого бункера под домом нет?
– Господи, да о чем вы говорите? Все там тщательно обыскали.
И версию с бывшим хозяином тоже рассматривали, запрашивали иммиграционную службу. Выяснили достоверно: он покинул Болгарию в мае, больше двух лет назад, и больше в страну не въезжал.
– Но неужели у полиции не было никаких версий – кто это сделал? У этой… Ивановой – муж есть?
– Нет. Мать-одиночка. И вообще никаких родственников.
– Но мог ведь хоть кто-то ей мстить!
– Юна, – Елена взглянула чуть ли не жалобно, – вы только не смейтесь.
Митя всерьез уверен, что ей мстил дом.
– Что?
– Я понимаю, – понурилась женщина, – звучит совсем глупо… Но я вам еще концовку не всю рассказала. История куда более странная, чем с надписью на экране метеостанции.
Тогда – в гараже – у Ивановой случился сердечный приступ. Серьезный, но, слава богу, не инфаркт. В больнице она пролежала неделю, а потом врачи даже разрешили остаться на море, купаться, загорать понемногу. Тем более что аренда за дом до конца лета заплачена, и если расторгать договор, деньги не вернут.
Но Иванова возвращаться в особняк категорически отказалась. Заехала на час – только вещи собрать. Ну, таксист привез ее и, чтобы зря не стоять, не ждать, пока она чемодан укладывает, в городок решил съездить по каким-то делам. Возвращается – точно в то время, как договаривались, – Иванова не выходит. Он звонит ей на мобильник – не отвечает. Звонит в дом – тишина. Но дверь не заперта. Входит – никого.
В спальне – чемодан, наполовину собранный. Звал, кричал – не отзывается. Забеспокоился, вызвал полицию. Те приехали, обыскали все закоулки – нету женщины, как сгинула. И на пляже нет. А вечером ее обнаружили в городе. В состоянии, – Елена покачала головой, – просто ужасающем. Брела по улице, всклокоченная, босая, пьяная. И повторяла постоянно: «Я умерла, умерла!!! Я в зеркале не отражаюсь!»
Ее попытались успокоить.
