Этот танец – в хорошем исполнении, конечно, – меня заряжает исключительной энергией! Хочется смеяться, и петь, и купаться ночью в море, и совершать какие-то безумства, словно ты опять молода!
И взглянула на него – лукаво, чуть ли не многообещающе.
Сева почувствовал: в низу живота заныло.
За два года скитаний у него ни разу не было секса просто с женщиной, не с проституткой.
А тут милая француженка – насмотрится фламенко! – и запросто будет готова на маленькое безумство.
– Et Bien, Жаклин, – решительно молвил он.
– Узнайте, когда пляшет ваша Гарридо, и я арендую на этот день машину. Отвезу вас туда. И даже готов составить компанию на концерте.
– Дьявол! – неожиданно ругнулась она. – Да вы, оказывается, нормальный мужчина!
Перегнулась через стол и поцеловала его в губы.
…Сева перед свиданием нервничал – хуже мальчишки. Даже, стыдно сказать, виагры прикупил, хотя прежде никогда осечек не было. Но одно дело – случайная связь и совсем другое – когда планируешь переспать с соседкой (пусть всего лишь по пансиону).
Жаклин сидит рядом, на пассажирском сиденье, ветер в открытые окна треплет подол ее платья, иногда открывает взору коленки. Совсем юные, круглые. Ни намека на дряблость или пигментные пятна.
А ведь судя по лицу – дамочке за сорок, никак не меньше. Сева не сомневался: обнаженным ее тело будет выглядеть еще лучше."
"Дорога петляла, арендованный «фиатик» на серпантинах натужно фыркал – выпендриваться и брать напрокат представительский класс Сева не стал.
Жаклин вела себя как девчонка. Опасно высовывалась из окна, хихикала над его шутками. Извлекла из сумочки флягу со строгим штампом «Property of Alcatras». Хлебнула (запахло хорошим коньяком). Протянула фляжку ему. Серьезным тоном молвила:
– Фламенко трезвым смотреть нельзя!
Сева – с тех пор как перешагнул границу России – ни разу не нарушал законов. Но сейчас не удержался. Хлебнул. Прорвемся! Минимальные промилле в крови в Европе, кажется, допускаются.
– Как будто нам по шестнадцать лет, мы угнали папину машину и едем на дискотеку! – веселилась Жаклин.
…В усадьбу они входили в обнимку. Пока шел концерт, ее рука доверчиво лежала в его ладони. Жаклин уговорила его еще выпить:
– Только не бесплатного шампанского, избави бог! Давай я угощу тебя портвейном, я читала, он здесь какой-то особенный, столетней выдержки, из древних бочек!
Конечно, Сева ей платить не позволил, купил два бокала сам.
