Остальные страны этого не допустят и вмешаются. Так что при приходе Волдеморта к власти — реальная война это вопрос времени.
Так что все вопли «Ежедневного Пророка» о творимых бесчинствах пожирателей, были всего лишь мыльными пузырями, практически без капли правдивой информации, которые лопнут при малейшем, хоть чуть более пристальным критическим взглядом. Но где вы видели в магическом мире здравомыслящих магов? Вот и Гарри не видел.
Запил забулдыга, да домой вовремя не вернулся, а скандальная жена панику подняла.
Проспится где-нибудь в подворотне и вернётся дня через три. События ноль, а общество на пустых слухах трясётся в панике. Ведь о том, что этот забулдыга пропал, написали, да ещё и с шиком, а о том, что он вернулся через пару дней, никто не скажет ни слова.
— Он на куски разваливается, Гарри, — устало объяснял Северус в те редкие вечера, когда Северус возвращался с собраний Упивающихся.
Усталый, раздражённый, а иногда и после порции «Круцио» от ласковой руки Хозяина, недовольного тем, что его враг номер один так и остаётся в недоступности, а верный зельевар не в состоянии «выложить ему Поттера на блюдечке».
Да ещё и после выматывающих посиделок с Дамблдором, которому было наплевать на состояние своего шпиона. Тот всегда требовал отчёта о положении дел в ставке Тёмного Лорда немедленно, как только Северус возвращался. Хотя чем-то особенным Северус «порадовать» старого манипулятора не мог. Не будет же он рассказывать, что старик отстал от жизни, и в мире действуют уже не две силы, а три.
— Что не так пошло в ритуале, никто сказать не может, нет у нас такого опыта и специалистов среди Пожирателей нет, чтобы пояснить этот вопрос. Сам понимаешь, крестраж — событие не каждодневного масштаба, как и возрождение из него. А сам Волдеморт предпочитает помалкивать и о том, как ему удалось выжить, и о ритуале, с помощью которого он возродился. Параноик. Год, весь твой пятый курс, его возрождённое тело держалось на честном слове, а после событий в Министерстве и пары эскапад и вовсе стало разваливаться.
Он сейчас-то и живёт практически только за счёт зелий… Которые частично варит сам, а частично поручает варить мне. Не доверяет, гад. Точнее, жить-то он будет и без них, но в каком виде? Лич — он и есть лич. Ни живой, ни мёртвый — вечно разлагающийся живой труп. Теперь хотя бы понятно почему. Сейчас, зная, почему и отчего, я бы мог ему помочь, но… Мне это надо?
Гарри покачал головой. Вот же ирония судьбы, насмешка тонкой игры двойного шпиона.
