Ты же помнишь, почему он оказался в Азкабане?
— «Нет никаких сомнений, что он, совершенно очевидно, виновен», сказал глава Визенгамота Альбус Дамблдор при решении вопроса по делу Сируса Блэка, — почти процитировал Гарри бумаги, которые ему достал его адвокат по этому делу, когда они готовили иск в МКМ. Дело Сириуса было одним из тех дел, что собирался разворошить Гарри. Оправдать крёстного посмертно. — Не говоря уже о том фарсе, который они устроили надо мной перед пятым курсом. Беспредел.
— Полный.
С попустительства властей. Министр Фадж тоже марионетка закулисных игр главы Визенгамота. Он был удобен Дамблдору даже в последние годы, когда стал активно поливать его грязью и обзывать сумасшедшим. Альбус даже это обернул себе на пользу, в конце концов, всё-таки выставив Фаджа идиотом перед общественностью, просто «предъявив» их очам Волдеморта во плоти. А может это было им запланировано… Вся эта чехарда с «обличительными» статьями против директора и тебя, и умело приведено в действие.
Ты же только посмотри, как моментально восстановился авторитет старика, едва только официально было признано, что Волдеморт, действительно, вернулся. Хотя это глупость несусветная.
— М? — удивился Гарри такой оценке мужа событий в Министерстве Магии.
— Гарри, ну сам подумай. Сколько там министр видел этого Лорда? Две секунды, прежде, чем тот аппарировал? И что? Да это мог быть кто угодно, выдающий себя за Волдеморта. Причём вспомни, как он сейчас выглядит, а как выглядел Волдеморт до своей смерти в восемьдесят первом от твоего лба? С какой стати, если логически помыслить, министру верить, что это и есть тот самый Которого-Нельзя-Называть?
Северус взмахнул рукой, и перед Гарри зависли два призрачных иллюзорных изображения.
Справа висел «портрет» змееморды, которым он был сейчас. Слева портрет весьма импозантного мужчины в возрасте, чем-то напоминающего того самого Тома Риддла, которого Гарри видел в виде призрака, выходящим из дневника.
Только много старше, в чёрноволосой шевелюре проскальзывали нити первой седины. Чуть заостреннее смотрелся кончик носа и подбородок, да и худоба была заметна во впалых щеках, и малиновый оттенок глаз. Но ничего общего с теперешним обликом.
— А он как-то подозрительно быстро признал своё поражение и сдался, объявив, что Волдеморт действительно возродился. И это после года упорного отрицания этого факта, хотя все «признаки» были, так сказать, «налицо».
