Не после того, что он вынужден был видеть в прошлом году в сознании и мыслях его мальчика, а бордель… Снимал напряжение только на пару часов максимум, а дальше опять перед глазами вставал вполне себе конкретный образ. Зеленоглазый такой, лохматый образ. А в последний раз на хастлера даже не встало. Вот так вот.
А тут ещё и целая охота за Гарри от других учеников. Сколько Северус успел обезвредить «сладких» посылок? Сколько предотвратил случаев случайных сталкиваний его Гарри с девицами, просто одуряюще воняющими феромонами? И снятие баллов с таких настырных ни к чему не привело.
А уж ответные посылы самого Гарри! Мм-м-м! Как бы мальчик не старался, но Северус-то видел, чувствовал! Каждый раз, когда профессиональная необходимость заставляла прижиматься к аппетитной попке паренька, сжимать его в импровизированных объятиях, он чувствовал, как на пару мгновений прерывалось его дыхание, как чуть учащение начинало биться его сердечко, и это… Заводило профессора с полоборота, и член вставал как каменный, несмотря на литры выпитых охлаждающих, притупляющих, даже вызывающих импотенцию (о да, он пошёл даже на это!) зелий.
Именно к сегодняшнему дню Северус понял, что окончательно и бесповоротно проиграл эту схватку с желаниями тела. И теперь никакие отговорки типа я профессор, а это мой ученик, не встанут препятствием на пути завоевания ЕГО мальчика! Он его и только ЕГО! И никакая рыжая стервозина Уизли его не получит!
Северус пристально оглядел своих змеек, уже рассевшихся на местах.
Колокол.
Двери захлопнулись с тяжёлым «похоронным» стуком, и с профессорского стола по партам разлетелись пергаменты с вопросами. Все чинно приступили к работе.
«Что ж, Драко в отсеве, этот явно на Грэйнджер нацелился», — стал анализировать Северус своих, так сказать, соперников за внимание одного зеленоглазого львёнка.
А то, что реальными соперниками могли быть только ученики его собственного факультета, даже не подвергалось сомнениям. Остальные так — небольшая помеха на пути к счастью.
Северус их сметёт и не заметит.
«Блэйз… Забини… Этот, кажется, тоже в отсеве. Вон как на это недоразумение Лонгботтома посматривает. Хм… Интересно, но сейчас неважно. Кто дальше? Нотт… Не соперник. Этот чистый гетеро, даже не би, каким до недавнего времени представлялся Драко. У Драко-то ещё и вейловская кровь играет наравне с лугару. Всего четыре поколения. Мать Абрахаса Малфоя, отца Люциуса, и, соответственно, дедушки Драко, была чистой вейлой.
