У неё наверное мир тогда перевернулся — приворотные же! А эффекта ноль. Нет, не так, минус сто процентов. Хотя… если учитывать, что варила сама, то могла подумать, что ошиблась в рецептуре (хотя с такими талантами в этой семейке не удивительно её в этот факт неверие), но мало ли… Ей всё же ещё только четырнадцать, а зельями, в отличие от безбашенных братцев, она не увлекается. Но видимо от отчаяния всё же решилась на безотказное и запрещённое — подлила амортенцию. И где только взяла спрашивается? Опять сама варила? Тогда Гарри помогал не только гуляющий в его крови оригинальный коктейль, но и собственная Джинина косорукость.
Хорошо хоть без отравления обошлось, хотя отравить его теперь… Нехер. Он теперь не потравляемый."
"Потемпературит немного и снова как огурчик. Вот так.
— Скажешь тоже, — фыркнула девушка. — Как же я тебя одного на их растерзание оставлю. Где ты не заметишь, там я подсоблю… Одна голова хорошо, а две лучше…
— Мои «четыре» глаза плюс твои два — почти круговой обзор. Хех.
Спасибо, Герми.
— О, кстати, аптекарь ещё не ответил?
— Говорит задержка из-за поставок с ингредиентами. Волда и тут подгадил, падла. Даже обыкновенную Розу Лунную теперь хрен достанешь, а она, как тебе известно, в Англии не растёт…
— Надо Невиллу намекнуть. У него дар в саду копаться, может у него получится акклиматизировать и приручить?
— Вот и намекнём, но, скорее всего, только после школы. Сейчас ему не до возни с Розой будет, как и всем впрочем.
— Ладненько. Хорошо, что предупредил.
Пойду досыпать, но к Уизли не сегодня, но дня через два приеду, так что там это… держись!
— Пока.
— Чао какао.
Гарри утопал обратно в свою каморку, ибо эту комнату «комнатой» называть было громко. По своим размерам она всего на пару шагов в ширину и полтора шага в длину отличалась от чулана под лестницей, в котором он вынужден был жить десять лет до Хогвартса. По своим размерам и функционалу она скорее была предназначена как кладовка для ненужных вещей, чем собственно и являлась до его сюда вселения.
***
Он тоже не стал торопиться. Снова улёгся спать и выспался, наконец, за всё прошедшее время этих сумасшедших каникул. Встав уже глубоко после обеда, парень призвал Критчера и попросил принести обед. Он уже давно не появлялся в кухне и не мозолил тётке Петунии глаза. Домовик с готовностью выполнил просьбу хозяина.
И только умывшись, покушав и потянувшись, парень приступил к сбору вещей для последующего отъезда с Тисовой улицы.
