Прижмём мы тебе хвост твой кометный, бородку твою обреем… Мистер Дикнес своё дело знает. Ему и намёков хватило помимо предоставленных и заверенных фактов!
Парень пнул всё так же торчащий из-под кровати угол своего сундука, ну не помещался он там весь, не помещался, кровать была меньше (!), он спустился к телефону. Утро раннее, но что делать?!
— Алло?
— Мистер Грэйнджер? Простите, что я опять в такую рань, но не могли бы вы позвать Гермиону?
— Аа-а-а… мистер Поттер. Конечно, позову. По моему печальному опыту, на такие звонки у вас всегда есть причина.
Кстати, с днём рожденья вас.
— Спасибо, мистер Грэйнджер, — улыбнулся парень.
— С днём вареника, Гарри, ау-оо-у-у-аа, — послышался в трубке после небольшого промежутка сонный голос подруги. — Подарок за мной. Что случилось?
— Наш поход за знаниями отменяется. Точнее мой, тебе я дозволяю посетить Блэк-Хаус.
— А… о… объявился? Когда «выезжаешь»? Какая к Мордреду после таких известий библиотека, мне срочно нужно отпрашиваться у родителей навестить одно гнилое семейство!
— Ага, объявился.
Сова разбудила аж в пять утра. Обычная, ну, только что чуточку тёмная. А зачем тебе-то спешить в этот клоповник? Побудь с родителями подольше, и всё-таки навещай Блэк-Хаус, пусть хоть кто-то из нас учится, а не страдает от переизбытка Уизли на квадратный сантиметр пространства и «в организме»… — закончил он с намёком на плещущиеся там до недавнего времени зелья: дружбы и амортенции.
Была всё-таки польза от того самоубийственного геройства на втором курсе.
Шикарный подарок оставил ему Василиск. Помимо того, что подливаемые зелья действовали вполовину своих изначальных параметров, так ещё и амортенция перестала быть для Гарри такой же угрожающей, как для всех остальных. Не будет щенячьего взгляда, и таскаться за объектом своей страсти он тоже не будет, как привязанный. Может только чуть симпатию проявить ярче, если и до этого человек был ему симпатичен.
Видимо сам Светлый-Понимающий-Великий это тоже понимал и учитывал, а потому зелья в его крови были все концентрированные или в таких дозах, что впору потравиться.
А вот Уизли амортенцию уже от отчаяния ему бухнула. Ни на что другое он не отреагировал как положено, даже наоборот, вдруг на Чанг запал. То-то Джин смотрела на него после той нелепой сцены с поцелуем, о которой он, не подумав, протрепался «друзьям» (допустим Герми действительно друг, Рона им назвать сложно, если не невозможно) прямо в гостиной, ну очень круглыми глазами.
