Вот и она, грузная, краснощекая, с беспокойно бегающими глазками и толстыми пальцами, теребящими подол. Тяжело переваливаясь, зашла в зал, поклонилась, да так и осталась сгорбленной, видно, изображая своим горбом почтительность.
— Говори.
— Я уж больно не хотела вас тревожить, мой принц, — начала она хриплым голосом, — но не смогла промолчать. Это ведь ваша невеста, и вам вроде как полагается о ней знать. Раз уж мне довелось разведать нечто важное, то мой долг сказать. По крайней мере, я бы точно захотела узнать про своего жениха заранее все, что он прячет за пустой болтовней…
— А ты? Что ты прячешь за пустой болтовней? — процедил сквозь зубы Кейрон, мечтая выдавить из ее башки главную цель прихода без долгих предисловий.
Резкий тон испугал толстуху, и она затараторила еще быстрее:
— Дело вот какое. Я сегодня рано утречком шла в прачечную на работу. Проходила мимо спальни госпожи Дариники…
— Чтобы попасть из женской половины в прачечную, нет нужды делать крюк мимо господских покоев.
— Так я… Это… Я задумалась, пропустила поворот и заплутала немного.
А потом гляжу, ваша невеста как раз ночной горшок выставляет. Дай, думаю, сделаю доброе дело. Отнесу-ка ее горшок в погребную яму. Я ей свою помощь предложила, а она меня начала гнать взашей. Интересные дела, думаю. И вдруг, — рассказчица выразительно выпучила глаза, — у нее в ванной комнате кто-то зашумел! Когда госпожа Дариника поняла, что я все услышала, аж побелела. Заскочила в свою спальню и захлопнула дверь. Отказалась сказать мне, кто там у нее в ванной прячется.
Вот как оно все было. А я ведь раньше была о ней лучшего мнения. Да, да, со всем почтением относилась!
Наябедничав на Нику, служанка важно кивнула, сцепила на животе руки и выжидающе уставилась на принца.
Тот молчал. Красивое лицо оставалось слишком спокойным для обманутого жениха. Вирна решила, что из-за излишней деликатности ее рассказ был понят неверно, а потому не возымел должного эффекта. Чуть поколебавшись, она припустила в голос сочувствия и добавила:
— Известно кого она прятала в уборной!
— Кого? — опять ""не понял"" принц.
— Любовника своего, а кого же ещё? — не выдержала болтунья и снова посмотрела на принца в ожидании ответа.
Лицо осталось невозмутимым, хотя среагировал тот незамедлительно:
— Извинись.
— Извиниться? За что? — удивилась женщина, беспокойно теребя пальцы и явно не желая пользоваться предоставленным шансом избежать казни. — Так это… Я пришла правду рассказать. За справедливость я.
