— Вы первый и единственный, кому удалось манипулировать моим сознанием… но все же попрошу довести меня до выхода и вызвать такси.
— Вот упрямица! — бурчит «маг». — Не будет вам выхода из дворца. Я веду вас в спальню Дариники. Там ее кровать, ее наряды, ее духи, ее белье. У вас больше нет ничего из прошлой жизни. У вас даже тела старого нет, понимаете? Взгляните на свои руки!
Вспоминаю реплику из какого-то старого фильма. «Ты думаешь, это воздухом ты дышишь?»
Предложение взглянуть на свои руки звучит жутковато.
Будто мне предстоит открыть дверь в собственную спальню, за которой прячется то ли монстр, то ли аниматор с конфетами.
Поднимаю руки тыльной стороной вверх и ошарашенно на них таращусь.
Мои пальцы, коротенькие и пухлые, всегда вызывали у меня досаду. Если «похудеть» свою фигуру было можно грамотным питанием и тренировками, то на крестьянские пальцы ни питание, ни спорт не действовали. Их не сильно облагораживал даже дорогой, изысканный маникюр.
А сейчас у меня длинные, тонкие пальцы.
Аристократичные, такие, о которых всегда мечтала. И ногти идеальной овальной формы с нежно-розовыми лунками. И кожа покрыта легким загаром, о котором я в февральском севере давно уже забыла.
— Зеркало! — требую у «мага».
— В вашей спальне, — отзывается тот и бросается к следующему повороту, на ходу оборачиваясь. — Ну же! Догоняйте!
Мы несемся по мраморным плитам и сворачиваем бесчисленное количество раз, прежде, чем оказываемся перед двустворчатой дверью, скорее, напоминающей ворота.
Бросаю вопросительный взгляд на мага. Что дальше?
— Приложитесь правой ладонью, — Дариус указывает на круглую выемку на том уровне, где должна по идее быть ручка.
— Приложиться — в смысле толкнуть?
— Приложиться — в смысле положите ладонь на поверхность.
Делаю, что велят, хотя очень хочется взбрыкнуть на его нетерпеливый тон. По сути, я ведь мотаюсь по неизвестному дворцу с неизвестным мне типом сразу после того, как чуть не умерла. Мог бы понять, что в такой ситуации допустимо слегка тупить.
Прикладываю ладонь и обе створки медленно, с достоинством разъезжаются. Мы с Дариусом врываемся внутрь и… каменеем.
У правой стены, частично скрытая полупрозрачным балдахином и кроватью, стоит женщина, ухоженная и не уступающая красоте Белуччи. С точеной фигурой, несмотря на зрелый возраст. Темные косы уложены на голове изящной короной. Это ее золоченые статуи измозолили мне глаза, пока я хвостиком следовала за магом.
