Да и… гордость, зараза, не позволяет.
Жаль, не понимаю, зачем северянину сдался водопад. Теперь я ругаю себя, что не приставала к нему с вопросами. Знала бы, зачем мы мучаемся, — было бы проще терпеть невзгоды.
К счастью, самая ужасная стометровка в моей жизни подходит к концу, подводя нас к водопаду. Огибаем его и оказываемся между стеной воды и входом в пещеру. Миллионы колючих брызг иглами вонзаются в кожу, но все же тут гораздо лучше, чем под проливным дождем.
В пещере видны следы пребывания человека.
Композиция из пустых ящиков, лопат, кирок напоминает вход в шахту. Хочется рухнуть без сил там, где стою, но Йемрен берет меня за руку и тянет вглубь. Затем отстегивает ремни, и…"
"Сквозь оглушающий грохот водопада до моих ушей доносится зычный рев.
— Ш-што эт-то? — от холода сводит зубы — говорить членораздельно не очень-то получается.
— Бесится, что не может тебя найти, — усмехается принц.
— К-кейрон?
— Да.
— П-почему б-бесится? — понимаю, что вопрос глупый, как только он срывается с губ.
— Тяжело, когда из-под носа уводят невесту, — зло чеканит северянин, но вдруг вдруг спохватывается: — Да ты вся посинела, ирэя! Сейчас будем тебя греть. Привяжи-ка пса к стене!
После его слов замечаю вбитую в стену скобу, на которой кое-как фиксирую поводок. Йемрен усаживает меня на перевернутый вверх дном ящик и склоняется над полом в двух метрах от меня. Вскоре под его руками зарождается пламя. Как он разжег огонь — в густом полумраке было не разглядеть.
Хочется его об этом расспросить, чтобы поучиться азам выживания, но, в итоге, так и не решаюсь. Ведь, демонстрируя неведение, я запросто выдам свое нездешнее происхождение.
Внезапно становится настолько горько от мыслей о своей участи, что аж зубы сводит! Мало того, что ничего не понимаю, так еще и спросить не могу. Как долго мне придется жить по такому шаблону?
Нет уж. Пора признаваться, что я попаданка. Дариуса рядом нет. Не покалечит же принц свою ирэю! Нас, вторых половинок, не раздают пачками всем подряд.
Раз уж нашлась, приходится беречь ту, что есть.
Киваю сама себе.
Решено! Как только смогу членораздельно говорить, сразу все расскажу!
Когда костёр уже вовсю полыхает, подсаживаюсь к нему поближе, и уровень дискомфорта снижается до восьми из десяти. Мокрая одежда не дает до конца согреться. Тело сотрясает крупная дрожь, пока я, как гусь на вертеле подставляю огню разные бока.
