Я бы на его месте поскорее продала ненужный товар вместе с телегой, чтобы закупить провизию и амуницию для езды верхом.
Мысль о езде верхом тоже не пугает, даже наоброт. Наши соседи по даче разводили лошадей, поэтому каждое лето я помогала их сыну Никите с выпасом и уходом. В тринадцать я научилась держаться в седле, а с пятнадцати по секрету от бабушки каталась без седла.
Внезапно за моей спиной раздается приятный женский голос:
— Следуй за мной вместе со своим животным, санна*. Я отведу тебя к Лийне.
(*санна — уважительное ображение к женщине в Межземелье)
Обернувшись, вижу незнакомую брюнетку. Судя по одежде, — рубашке из дубленой кожи, штанам и мокасинам — одна из местных. Куда она меня зовет? На чаепитие? Может, кому-то приспичило пообщаться с приезжей, чтобы узнать новости из внешнего мира?
Виновато улыбаюсь и мотаю головой. Прикасаюсь к губам и развожу руками. С немой старухой особо не поболтаешь, прости.
— От приглашения Лийны никто никогда не отказывался, — красивые, черные глаза жестко сверкают, не принимая моего ""нет"".
Прикидываю, как бы жестами ей объяснить, что все когда-нибудь бывает в первый раз, как вдруг за моей спиной раздается уверенный голос Йемрена:
— Санна благодарит Лийну за приглашение и с радостью его принимает.
Принц успевает быстро шепнуть на ухо: «Буду ждать тебя здесь!» Приходится в очередной раз подчиниться его решению. Послушно топаю за проводницей, при этом гадая, почему вместо того, чтобы вежливо откланяться и побыстрее отсюда исчезнуть, Йемрен предпочел задержаться.
Зачем терять драгоценное время на светские визиты?
Вскоре я оказываюсь на краю деревеньки у небольшого домика, который, на первый взгляд, ничем не отличается от других. Разве что дверь, окна и стены разрисованы тонкими белыми узорами.
Серенький протискивается в узкий дверной проем впереди меня. На сей раз не блеет, Надеюсь, это хороший знак.
Внутри спертый воздух и полумрак — все окна наглухо закупорены, зато на земляном полу по кругу расставлены пара десятков свечей.
В самом центре сидит на коленях худая женщина с лицом, размалеванным белой краской. Сколько ей лет, за краской не разглядеть, но седые, длинные волосы выдают преклонный возраст.
Пес заходит в круг, деловито садится напротив хозяйки домика, которая тут же указывает мне на пол рядом с собой. Приходится, аккуратно переступив свечи, сесть с ней по соседству.
От переживаний меня начинает подташнивать.
