Соня пусть останется под опекой Галины Александровны, если какой-то кипиш начнется, она свою Таньку Лопухову подключит. Блогер миллионник, яжемать расскажет на всю страну, что у ее бедной учительницы отбирают ребёночка — радость на старость лет. Бабы слезы ведрами будут лить и срать комментами во всех чатах, общественное мнение создают женщины! Втихую отнять ребёнка не получится.
— Какая старость, Власов! — рыкнула Галина. — Я сегодня десять километров проплыла.
— Простите, Галина Санна, ляпнул не подумав, как всегда.
— стушевался генерал и получил вдовесок тычок в бок от любящей супруги. — В общем, Ида, мне жаль, может если начальником генштаба стану, чем и помогу, а пока я к Ковалевскому старшему даже на пушечный выстрел не подойду.
Так малюсенькая надежда Иды на сильных мира сего в генеральских погонах потухла. Она окончательно приняла свою новую жизнь няни-одиночки.
Но сейчас она увидела сына, и всё в ней разбилось вдребезги, вина за её отсутствие в его жизни стала неподъемной.
— Ида, что с тобой? — тихо спросила Галина, наклоняясь к ней.
— Ничего… — сдавленно ответила она и взглянула на счастливую Соню, она второй раз едет в поезде и ей так всё нравится."
"Ей вообще всё вокруг нравилось, этот мир ещё не сделал ей ничего плохого, а её Димке уже прилетело. И ей сегодня прилетело с утра — ее пытались убить. Влад был прав, то, что она была до сих пор жива, это случайность.
Через десять минут, Ида собрала самые необходимые вещи в старый тряпичный рюкзак, попрощалась с Соней и как могла объяснила ей, почему она не поедет с ней на море.
Девочка вроде поняла, хоть и расстроилась.
— Я тебе ракушек соберу и камушек красивых, Сашка сказал и там много. На море… — мечтательно пролепетала Соня, потерявшись носом о няню. — Ида, я по тебе скучать буду. А ты по мне будешь?
— Я буду, малышка, — шмыгнула красным носом её мама. — Я тебя так сильно люблю, до Солнца и обратно.
— А до солнца дальше чем до моря?
— Дальше, намного.
— Значит ты меня так сильно любишь?
— Очень сильно, Сонечка, моё солнышко. — всхлипнула Ида и прижала к себе свою хрупкую малышку.
«Но твоему брату я сейчас нужна больше, прости, доченька.» — горько думала Ида, целуя Соню в мягкие щечки, пахнущие чем-то сладким.
На следующей станции она сошла с поезда и села на обратную электричку, Ида возвращалась домой.
