Кира поманила пальчиком Кощея.
— Ну, вперёд, я прямо здесь стою, дерзай!
— Охрана, вышвырните эту сучку отсюда! — прикрикнул Кощей, покрываясь красными пятнами на лице.
Ропот прошёлся по рядам гостей, что вертели во все стороны головами в ожидании скандальной развязки инцидента.
И ничего не произошло…
Никаких бритоголовых людей в чёрном…
Кощей повернулся к наследнику, который отвечал за безопасность торжества, но того не оказалось на месте.
— Юрик, я всё ещё жду! — тем временем совсем оборзела Морозова.
— Что, нет на меня никакой управы? А сам что? Рук нет пасть женщине заткнуть?
— Север! — рявкнул на него Кощей.
Тот поднял ладони вверх, как бы намекая, что он их умывает.
— Мой папенька, который здесь, кстати, присутствует… — оскалилась Морозова, махая ручкой своему родителю. — … говорил, что когда Ковалевский достаёт член, чтобы поссать, Калдыр ему его придерживает, а потом стряхивает. Так это правда? Такие у вас были близкие отношения?
— Ты ничего не можешь без своего Калдыра и никогда не мог.
— усмехнулся Север, холодным проницательным взглядом, окидывая Кощея. — Это он держал в страхе тех, у кого ты отнимал всё — деньги, бизнес, женщин. Он держал в кулаке людей, что делали за тебя грязную работу. Нет Калдыра и всё — ты всё равно что импотент. Вот стоит женщина, которая нанесла оскорбление, иди и накажи её, раз угрожал. Один на один, лицом к лицу. Не можешь? Боишься её? И правильно…
Артемида, что вместе со всеми наблюдала эту странную и унизительную для мужа сцену робко взглянула на него, как муж сжал челюсти до предела, а губы превратились в тонкую ниточку.
— Артемида, разберись с ней! — вдруг рявкнул он в её сторону.
Она чуть не подавилась собственным языком, когда зашлась в приступе истерического смеха. Ковалевская всё смеялась и смеялась, понимая весь абсурд происходящего. «А король то голый…» — неожиданно осознала она всю правду о муже.
— Леопольд, выходи! Подлый трус! — пропищала Кира и махнула в его сторону рукой.
Она подошла к своему суровому Северу, обняла его и они так и остались стоять вместе, глядя на униженного и бессильного старика.
— Пошли все вон отсюда! — громко рявкнул Кощей.
Гостей просить дважды было не надо, быстрее всех к выходу побежал отец Морозовой, которому она всё равно что подписала смертный приговор его же собственными словами, сказанными шёпотом и в проверенной компании.
