Он начал ругаться, пытаясь одновременно одеться и оттереть ее рвоту с ботинок. Ида тем временем открыла пустые глаза, нащупала бутылку у себя под рукой на сидении, обхватила её обеими руками и обрушила на голову мужчины, что склонился над своими ботинками.
Она просто повторила проверенную мозгом рабочую схему — ударь человека, который сделал тебе больно по голове чем нибудь тяжелым. Сработало два раза за один день. Ида просидела минут десять с открытыми глазами, глядя в одну точку, потом встрепенулась, покрепче обхватила сумочку, что висела у неё на плече и вышла из машины, даже захлопнув за собой дверь.
Конец плохого кино…
— Это его коронный номер, не присовывая, кончить в трусы и надеть девушке обратно, чтобы ходила меченая. — тихо сказала захмелевшая мать, прикончив ещё одну порцию алкоголя. — Откуда я знаю, спросишь ты? А оттуда, что он был моим любовником лет двадцать или двадцать пять, не помню уже…
У Влада в ушах зашумело, он сдавил виски пальцами и в его голове отчётливо раздался голос Филина: «Потому что понял, что изменилось.
Почему Иду не пытаются больше убить или похитить.»…
Теперь и Влад понял, за секунды сопоставив время, даты и события. После убийства бывшей правой руки отца — Калдыра, что всю жизнь делал за отца грязную работу, больше нападений на Иду не было. Этот факт был настолько несущественным для Влада, что он его в суете будних дней проглядел, как и Филин, которого осенило только недавно. Когда уже была доказана вина Дины, Стаса, найдены длинные руки Динара, старый наемник Калдыр, что закончил свою жизнь с пулей в голове, ещё летом, совсем затерялся среди этой толпы.
— Он никогда не блистал умом, но был бравым солдатом, не ставил под сомнения приказы хозяина и выполнял их беспрекословно. Твой отец ему доверял, больше, чем кому бы то ни было. Однако, на старость лет, этому придурку бес в ребро с ноги шибанул. Калдыр решил быть самому себе начальником, бизнес замутить. Куда? С его то мозгами! Когда Юра его отпустил, я сразу поняла — пизда Калдыру.
От Юры уйти нельзя. Кощей просто потряс перед собакой костью, закинул её подальше и пока тот бежал за ней, Юра выстрелил ему в голову. Да, сынок, твой папа убил его лично.
— Не может быть… Он никогда не делал это сам. — хрипло оторвался сын, закрывая лицо ладонями.
— Может! Я же говорила тебе, что у него крыша поехала, что ж ты меня не слушал?! — стукнула по столу кулаком мать.
