Ида откинула голову на подголовник и закрыла глаза, ей уже не надо было ничего…
— И никого не стало… — тихо сказала она самой себе.
Она слишком устала от какой-то бесконечной борьбы за себя, в неё кто-то да норовил постоянно плюнуть. Ида подумала, что может со смертью Дины и Стаса, всё закончится, но нет. Теперь Вера её ненавидит. За что?
В окно постучали, Ида открыла глаза, улыбающаяся Морозова махала ей ручкой. Ковалевская опустила стекло.
— Я с корабля сразу на похороны и скандал! Обожаю и то и другое! — закатила глазки Кира.
— Ну, я прям вовремя появилась, у Веры по-моему крыша протекла, какую-то кринжатину порет, то Влада, то Руслана в убийстве мужа обвиняет, он же сам умер, разве нет?
— Да, вроде бы… — уже не так уверенно сказала Ида.
— Я слышала, что Дина прекратила свои страдания забористой порцией счастья, ты почему мне не написала даже? — насупила губки Кира.
— Не хотела портить отдых.
— Ладненько, я к тебе загляну на следующей неделе, обсудим последние сплетни и мертвецов. — потерла ладошки Кира.
— Давай, пока, не переживай, нос не сломан, ты жива, это уже неплохо!
Иду вымученно улыбнулась и попрощалась с единственной оставшейся подругой, которая не пыталась пока ей нагадить. Уставшая женщина прикрыла веки и тут же провалилась в сон посреди беда дня, слишком много она сегодня пережила.
Как и Вера, пережила и вытерпела столько, что её психика не выдержала. Сразу после похорон её собственная мать с помощью Багдасарова уложила дочь в клинику для лечения душевных болезней, оттуда она вышла только через полгода, не совсем здоровая и почти без души…
Глава 55
— Пап, с мамой всё хорошо? — встревоженно спросил Дима.
"
"Влад только что заложил в бутербродницу сэндвичи, которые они соорудили совместными усилиями вместе с сыном. Отец отвечал за сыр, хлеб и ветчину, сын за овощи. Они только что вернулись из конного клуба, Ида отдыхала вместе с младшими детьми на втором этаже. В доме было непривычно тихо, как всегда в промежуток между часом и тремя часами дня. Отец не успел придумать, что ответить, как сын спросил снова.
— Вы опять поругались?
— Нет, просто мама… она… — Влад никак не мог подобрать слова.
— … немного устала… — закончила за него Ида, проскользнув между мужем и сыном, обнимая их обоих. — … очень голодная, сделаете мне тоже?
— Конечно, я сейчас, мам! — тут же подорвался Дима к холодильнику.
Ида обняла мужа за широкую талию и уткнулась ему в грудь лбом. Последние два дня она мучалась мигренью и почти не вставала с постели.
