Вот только у них ужасные последствия, с женскими гормонами это гремучая смесь непонятно как рванет. Я теперь в этой отраве разбираюсь, погуглил. — вздохнул Влад. — Женщины разрывают сами себя до крови, пытаясь получить желаемый оргазм, но после него бывает только хуже. Этот наркотик на один раз, он убивает, сердце останавливается, либо женщины буквально трахаются до смерти, пока не начинается кровотечение. Этой отравой пользуются только извращенцы-маньяки, так что спроса на него очень мало. Насильники предпочитают беспамятство и покорную жертву.
— Я была покорной жертвой… — сказала горькую правду себе Ида.
Она пряталась от неё три года назад, когда сама себе придумала плохую сказку, что секс с блондином был её местью мужу. Пьяной, грязной местью, но не изнасилованием. Нет! Она не жертва! Когда муж взял её силой, она выбрала позицию сверху — развод. Когда Влад убеждал её, что ничего с Артистом у неё не было, она кивала и отгораживалась от подробностей, которые он ей и не говорил, чтобы не травмировать ещё больше.
Стас отдельная тема для дискуссий, притащил её в свой дом и просто подрочил на неё? Потрогал в интимных местах? И поэтому решил её убить? Боится что вспомнит?
«Что вспомню? Что?» — в отчаянии закричала Ида внутри себя, невидящим взглядом глядя на мужчину, что держал её за лицо, пытаясь поймать взгляд. Там где было давно тонко, будто порвалось, Ида тяжело выдохнула из себя остатки боли и посмотрела ему в глаза.
— Я жертва изнасилования? Покорная овца, которая сама пошла на заклание? — тихо спросила она.
— Ты врал мне, да? Что ничего не было?"
"— Нет! Ида, ты никакая не жертва, ты у меня боец, слышишь?! — жутко громко и запредельно близко проговорил Влад, обдавая ее горячим дыханием и целуя в лоб. — Даже когда твое тело не слушалось, разум боролся! Ты сопротивлялась, Ида! И у него, сука, аж стоять перестал! Он не знал, что с тобой делать, постоянно созванивался то с Яной, то с Диной. Ты была похожа на жертву, это так, и я бы обо всём догадался, по этим кадрам херового кино.
Но когда он закинулся чем-то, чтобы сделать то, что хотел, получил такой удар по голове, что на сотрясение потянуло. Ты за себя боролась, Ида, и победила!
Влад хотел бы обойтись без этих жестоких подробностей, и всё же, рассказал как было, чтобы ее воображение не дорисовывало картины страшнее. Он нежно гладил её пальцами по мокрым щекам, по которым текли тихие слезки.
— А Стас? Ты правда веришь, что он со мной ничего не сделал? — всхлипнула она.
