— Охранять целый детский сад я не нанимался.
Ида резко развернулась и испуганно уставилась на него, сглатывая вязкую слюну, что мгновенно наполнила рот.
— Почему мне нельзя выходить? Ты ведь всё выяснил. Про Стаса, про то, кто нанял Артиста, ты ведь всё знаешь, но мне не говоришь?
— Потому что! Тебе нельзя выходить даже с охраной под вопросом. — впечатал её в стену своим голосом Влад и повернулся, чтобы уйти.
— Зачем ты ей врешь? Ты знать не знал, что она есть на свете. То, что она маленькая и не умеет складывать два и два, не значит, что с ней так можно.
— бросила ему в спину Ида.
Влад медленно повернулся к ней и Ида была готова провалиться сквозь землю от его прожигающего ненавистью взгляда.
— Я сам решу, что мне отвечать на вопросы своей дочери.
Глядя на мужа, который будто провоцировал её на скандал, жена опустила глаза, сглотнув ком, что подступил к горлу. Не домыв посуду, Ида нервно вытерла руки и направилась к выходу, глядя себе под ноги.
Владу же хотелось продолжения банкета.
— Ничего не скажешь? Запасы яда истощились? Список нравоучений тоже?
— Всё закончилось, Влад, ничего не осталось… — тихо сказала она, устремляясь прочь.
*****
Можно ли развестись с мужчиной и при этом сохранить человеческие отношения? Раньше Ида думала, что да, теперь сомневалась. За последние месяцы супруги Ковалевские будто рвали друг друга на части, пытаясь отхватить кусок побольше друг от друга и, выплюнув мешающую в пасти плоть, тут же брались за следующую атаку.
Они лаяли друг на друга, метались в панике по загону их дома, и никак не могли будто оба решить, что же им в итоге надо друг от друга? Развода? Нового шанса на любовь? Окончательной победы над соперником? Хотя, наверное, это Ида не знала, что ей надо, Влад, как заведенный повторял, что ему нужна она. Но вчера и он выдохся, примиряясь с тем, что им дальше не по пути.
Ида запуталась, в себе, в муже, во всех хитросплетениях её судьбы.
Этим утром, когда Влад отвез старшего сына в школу, а сам поехал на работу, Ида посадила детей в гостиной, включила им мультики, принесла немного игрушек из детской, а сама с чистой совестью села пить кофе, заедая его горечь и свой стресс шоколадными конфетами. Дети получили по одной в качестве награды за то, чтобы не трогали маму хотя бы часок, пока она предаётся привычной меланхолии.
