— Мама? Ты моя мамочка? — охнула девочка. — Я твоя доченька?
— Д-да, ты моя доченька.
— МАМОЧКА! МАМОЧКА, МОЯ ЛЮБИМАЯ! — заорала Соня, обнимая Иду за шею. — У меня есть мама! Как хорошо, что ты моя мама, а не какая-то другая тетенька! Мамочка!
Сотрясаясь от рыданий, Ида обнимала свою малышку, чувствуя, как та вытирает ей слезы маленькими ладошками. Они сидели обнявшись несколько минут, пока Ида немного не успокоилась.
— А почему ты мне не говорила, что ты моя мама? — задала взрослый вопрос Соня.
— Так было нужно, милая.
Помнишь, вы с дядей Владом играли в шампиньёнов? Вот и мы с тобой так и играли. Так было нужно, а теперь можно не играть. — облегченно вздохнула Ида, у которой будто развязался тугой узел в груди после трех лет, что он сдавливал ее сердце. — Я твоя мама, а ты моя доченька. Дима твой старший брат, Котик младший.
— Ты тоже родила Котика? — вытаращила глаза Соня.
— Да, но мне пришлось отдать его в другую семью. — тихо сказала Ида. — Так было нужно, Соня, а теперь мы можем быть все вместе.
— А дядя Влад, он ведь папа Димы, да? А он и мой папа?
— Да.
— У меня и папа есть?! Ой, какая я счастливая! Щас помру от счастья! — сделал вид, что падает в обморок маленькая актриса и тут же встрепенулась. — А он то не знает! Надо же ему сказать, что я его доченька любимая!
Не успела Ида остановить Соню, как та спрыгнула с её колен и помчалась прочь из своей детской. Когда Ида её догнала, ураган София уже ворвался в комнату Димы и с диким ревом кинулась на шею к мужчине, что сидел на стуле перед сыном и что-то тихо ему говорил.
— Дядя Влад, а ты мой папа! — заверещала Соня, прижимаясь к нему носом к носу, как мама Ида научила.
— Знаю, Сонечка, теперь знаю. — глухо отозвался Влад из её объятий, пряча глаза от Иды, что стояла в дверях.
— Я пойду к Косте. — тихо сказала Ида и удалилась, не в силах на это смотреть.
Соня взялась за новую жертву своей неземной любви.
— Дим Владич, а ты мой братик любимый! Так хорошо! Я же тебя так люблю сильно!
Мальчик смущенно принимал от неё объятия и поцелуй, улыбаясь скромной улыбкой матери, пока Влад украдкой смахнул предательскую слезу, что скатилась из глаза.
Соня снова взялась за своего папу, залезла к нему на колени и явно не собиралась с них спускаться, гладя маленькими ладошками его короткую бороду.
— Папочка… У меня и мамочка, и папочка, и я их доченька Сонечка Любимова. — приговаривала она.
— У тебя теперь будет другая фамилия, как у нас с мамой. Ты София Владленовна Ковалевская.
