Нельзя такое пропускать. А теперь или наверх и приведи себя в порядок. — пренебрежительно сказал ей муж. — Скоро дети вернутся, Галина с будущим мужем, охраной и новой няней повезли их на ферму, тут недалеко, посмотреть животных. Они вернутся и должны увидеть свою маму, а не истеричку, которой она стала. Ты меня поняла?
Ида кивнула, она всё поняла, Влад ей очень доходчиво объяснил.
— Здорово, а чего мы здесь встречаемся? Могли бы у Тимурыча как всегда. — поприветствовал Влада Филин садясь за стол в ресторане.
— Напомни-ка, мне почему мы там всегда встречаемся? — нахмурил брови Влад.
— Туда нельзя проносить телефоны, если охрана увидит, тебя больше не пустят, значит, никто не запишет ни видео с девочками, ни разговоры, что там ведутся. Если находятся нарушители этого правила, я их очень жёстко караю. — усмехнулся Филин, рассматривая меню.
— А девочки продажные как же? Все сплошь глухие?
— Тимур их муштрует так, что кроме суммы за услуги, они больше ничего не запоминают, а если появляются те, кто выбалтывает что-то, их тоже караю я в назидание всем остальным.
Поэтому ты можешь что угодно там говорить и делать, и дальше стен борделя ничего не утечёт.
Влад в этом сильно сомневался, ему казалось, что Филин его к чему-то подталкивает, каждый раз назначая там встречу.
— Я сегодня перевёл тебе платёж за твои услуги, он был последним. Твои люди больше на меня не работают, как и ты. Я уволил всю охрану и уже нанял новую, странно, что ты об этом не знаешь.
— То есть как это? — Святослав смотрел на Влада чуть ли не открыв рот, он был явно удивлён такому решению.
— Вот так, Филин, ты подвёл меня, снова, я уже перестал считать который раз, больше я в твоих услугах не нуждаюсь. Слухи о твоём профессионализме сильно преувеличены. — сказал Влад, поднимаясь из-за стола и протягивая Филину руку. — Ничего личного, просто количество твоих косяков превысило допустимую норму. Я больше не могу закрывать на это глаза.
Филин молча пожал ему руку, было заметно, что он хочет что-то сказать, но всё же промолчал.
*****
Госпожа Ковалевская безучастным взглядом смотрела на своё отражение в зеркале. Синяка на скуле не было видно, макияж был нанесён безупречно — глаза сияли в обрамлении черных ресниц и слегка поблескивающих серебром теней, губы, облачённые в шелковистую тёмную помаду манили запахом спелой вишни. Волосы, забранные наверх, открывали тонкую шею, для которой она подобрала изысканное ожерелье.
— К последнему выходу в свет готова.
