— Неблагодарная баба, которая слишком до хера о себе возомнила! Распускаешь свой поганый язык, уже никого не стесняясь! Никакого уважения ко мне! Что ты о себе думаешь, дрянь? Ты думаешь можно бухать с этой своей дурной подружкой, пока твои дети на втором этаже спят?! А до этого ты вообще дома не ночевала, думаешь я поверил в то, что тебя там чем-то накачали? Сама решила настроение себе поднять, да с дозой не рассчитала! Ещё и к моему лучшему другу с женой поперлась, сиськами перед ним трясла, как шлюха, которой тебя все считают! Скажи спасибо, что я тебя отправляю на время из моего дома! Посидишь одна, подумаешь, что наделала, и как себя вела, и если ты вернешься домой покорной и смирной женой, которая, блять, слушает меня и делает, как я ей говорю, то может я тебя и впущу обратно! А если нет — детей больше не увидишь! Пойдешь на улицу!
— Влад! — только и смогла сказать Ида и ее колени подогнулись.
Она рыдала, опустив голову и мотая ею из стороны в сторону, как умалишенная, вот, что он задумал, долго же он держался, изображая из себя виноватого мужа, который хочет помириться.
Теперь больше не надо, у него и её сын, и её дочь, и жена, зажатая в кулаке… Ида либо становится покорной овцой, либо теряет обоих, и ни Ида, ни Галина его не остановят. Влад похоже уже подмухлевал с документами.
Муж рывком поднял её с земли, взвалил себе на плечо, как свернутый ковер после выбивания из него пыли, и жена безвольно повисла на нём в предобморочном состоянии, сотрясаемая всхлипами.
У нее потемнело в глазах, когда ее голова оказалась внизу, Влад доставил её до машины, где уже ждали два охранника, он передал одному из них её чемодан и поставил Иду на ноги, вглядываясь в мутные заплаканные глаза. Неожиданно он прижал её к себе, заключаясь в объятия и тихо прошептал:
— Всё, что я сказал, это не для тебя, для неё и для него. Ты должна уехать, верь мне, Ида, пожалуйста. С детьми всё будет хорошо, а ты будешь в безопасности. — он резко отстранил её от себя и его голос ужесточился.
— Ты вернешься сюда, когда я разрешу, поняла?
Ида лишь всхлипывала, глядя на мужа огромными удивленными глазами, эти глаза напротив, что выражали только боль и сожаление, не могли ей соврать. Она всё ещё это чувствовала, его чувствовала, и он не врал, всё будет хорошо, но не для Заремы похоже…
Глава 41
Стоило Иде уехать, Влад закрылся к себя в кабинете и буквально сполз по двери вниз, обхватив голову руками.
