— Ты даже не смотрел на него, когда он тут появился, тебе было на него плевать! Почему? Потому что он был не такой как все? Так теперь всё с ним хорошо! Он нормальный и почти здоров! Но ты больше с моей дочерью времени проводишь, чем с ним! И я снова спрошу, в чем твоя проблема, Ковалевский?! Почему ты относишься к нему как к не родному?!"
"— Он мне не родной! Я не хотел его появления на свет! Он мне не нужен! Понимаешь?! Не нужен! — сорвался Влад, повышая голос. — Я ничего к нему не чувствую! Он мне не сын! Чужой мальчик! Я не хотел становиться его отцом! Да, хреновый из меня отец! Отвратительный! Пока тебя не было, я забивал на сына, признаю, год за годом я на него забивал! А два раза про его день рождения забыл! Довольна?! Можешь дальше меня этим пилить! Мне вообще не нужны были никогда дети! Никакие! А этот мне особенно не нужен!
Только по выражению глаз напротив, Влад понял, что только что сказал, в каком страшном грехе сознался.
— Никакие? — пробормотала Ида, опуская руки с боков и сцепляя нервно свои пальцы.
— То есть как это? А наш Дима как же? Тоже был не нужен? А зачем я его тогда родила?
Влад закрыл рот и больше не собирался его открывать, чтобы не нагнетать итак накаленную обстановку. Он старался быть с женой честным, но сейчас эта честность ему боком выходила, он молчал почти восемь лет со того самого дня, как узнал, что Ида беременна, и собирался молчать дальше.
— Говори, Влад, ты не хотел, чтобы у нас родился ребенок? — дрожащим голосом спросила Ида, которую молчание явно не устраивало.
— Я прожил бы с тобой счастливо, даже если бы у нас не было детей. — всё же ответил он, тщательно выбирая слова. — Но так вышло, что ты забеременела, ты очень хотела ребенка, я знаю. И я подумал, что ты вряд ли была бы согласна, на бездетный брак, который меня более чем устраивал. Я не думал заставлять тебя делать аборт, если ты об этом спрашиваешь. Но Дима был бы и остался нашим единственным ребенком, больше я детей не хотел.
— Так ты бы себе вазектомию сделал, чтоб не париться.
— безразлично ответила Ида. — А лучше бы мне сказал, что ты у нас чайлдфри, и я бы не издевалась над тобой, вешая на тебя ребенка, который был тебе не нужен. Но ты поступил, как эгоистичная сволочь, дал мне то, что я хотела, чтобы только я не вякала. Как я раньше этого не замечала? Что тебе на всех и вся плевать, кроме себя самого и твоих желаний!
Ида задумчиво опустила голову, нервно теребя свои пальчики.
