Тебе такие привилегии после измены не положены. — вздохнула Галина. — Такая вот гендерная несправедливость.
Ида промолчала, она уже травила себя этими мыслями, что от них толку? Да, будь на её месте Влад, всё было бы иначе, но на её месте она сама, и всё так как есть и не будет по-другому.
— Он приехал не просто так, Ида. — снова повторила Галина. — Влад обижен, унижен и оскоблен, как и каждый мужчина был бы на месте обманутого мужа. И всё же он приехал за тысячу километров, чтобы тебя увидеть.
— Моё унижение увидеть.
— поправила её Ида.
— Нет, думаю, чтобы увидеть тебя. У вас была такая любовь, которая не каждому человеку в жизни встречается хоть раз. Он скучает, также как и ты по нему, хоть и ни слова об этом за это время не сказала. Раны затягиваются со временем, даже самые глубокие. Он не готов простить, пока нет. Но ты его ещё увидишь, я думаю.
Мудрость Галины Александровны Ида никогда не ставила под сомнения, это был первый раз. Ночью, ворочаясь в холодной кровати, под стук дождя за окном, Ида неожиданно расплакалась, позволяя давно забытым чувствам выплеснуться наружу.
После ухода из дома, она затолкала чувства к мужу так глубоко внутрь, что уже о них и забыла в суете будних дней. Она вставала рано утром, ложилась поздно ночью, а всё свободное время посвящала Сонечке или работе, думать лишнего было некогда. Ида забыла, когда она думала даже о себе или делала что-то для себя. Она и себя затолкала поглубже, оставив самое светлое, что у неё было в жизни на поверхности — Соню.
А теперь появился Влад, засунул руку ей внутрь по самый локоть и вытащил оттуда всё, что она пыталась забыть. Ей надо было забыть, чтобы выжить. Забыть, как сильно она его любила, как не могла без него дышать. Потому что дышать ещё нужно было, ради себя, ради дочери, ради её сына, которого она ещё надеялась увидеть.
*****
Влад летел бизнес-классом, впрочем, как и всегда, с его ростом и комплекцией полёт в экономе становился пыткой. Откинув голову на подголовник, он пытался хоть немного отдохнуть от мыслей, что витали в его голове и оценить чувства, что испытывал сейчас по отношению к ней.
Он скучал, сильно скучал, и даже не по Иде, как таковой, а по тому, что было между ними, пока она всё с землей не сравняла."
"И к каким выводам он пришёл за эти два дня? Ида оказалась не только хорошей лгуньей, но и отличной приспособленкой, подстроилась под новые обстоятельства и как будто бы нисколько ими не была не довольна.
