— хлопнул его по спине Филин, который закончил со своими грязными делами. — Я её отвезу, к тебе домой, ты просто не трогай её, просто дай ей успокоиться, поговорите потом… Всё потом… Завтра…
Влад посмотрел на жену в истерике, на друга, что говорил здравые вещи даже в пьяном уме и кивнул.
— Вы впереди, я за вами. — поставил он своё условие.
— Как скажешь, дорогой, как скажешь. — вскинул ладони Филин. — Дай, я с ней поговорю.
Муж снова кивнул и чуть отошёл, Филин приблизился к Иде и что-то тихо начал ей говорить, а в голове Влада сверила мысль, что слишком уж они хорошо заобщались, да ещё в приватной комнате со стриптизершей, а теперь воркуют как голубки.
Да Ида ещё ляпнула про его стояк, они спят вместе? Влад отогнал от себя эти дурацкие мысли, один раз он её уже приревновал, на второй выгнал из дома, а теперь она туда и не торопится. Ида, к удивлению, Влада успокоилась и киванула головой на предложения Филина, он повёл её к припаркованной чуть дальше машине, а Владу лишь оставалось идти следом.
— Ты его всё ещё любишь?
Ида не сразу поняла, что это к ней адресован вопрос, хотя кроме них двоих на заднем сиденье никого не было, уже полчаса она пыталась остановить истеричное всхлипы, запивая их водой, которую по дороге купил Филин. Влад ехал следом за ними, за рулём своего авто, дальше машина с охраной, маленький кортеж для маленькой Иды. Она посмотрела на Филина, который чуть протрезвел после детокса, и смотрел на неё уставшими глазами, под которыми залегли тени от бурного вечера.
— Что? — переспросила Ида, будто ослышалась.
— Ты всё ещё его любишь… Не смотря ни на что… — горько усмехнулся Филин, отпивая живительную воду из своей бутылки. — Поэтому так реагируешь, тебе больно. Весь твой мирок рассыпается на части, но ты всё равно за него держишься, пытаешься найти правду, которая бы его оправдала, обелила, объяснила поступки, которые тебя ранили. Зря. Плюнь и иди дальше…
— Я стараюсь… Не получается."
"— И не получится, пока ты с ним живёшь под одной крышей и изображаешь на публику счастливую семейку Ковалевского младшего.
Иногда надо обрубить канаты с концами, вместе с якорем, чтобы отправиться в свободное плавание.
— Якорь это сын наш? Мне и его обрубить? — нахмурилась Ида.
— Влад тебя дёргает за ниточки, как куклу, вашим общим сыном, он тебя хорошо знает, Ида, даже слишком. Давит на твоё чувство вины и материнский инстинкт, но сам он себя виноватым ни в чём не чувствует.
