И Влад метался между тем, чтобы помочь ребёнку или зарыть голову в песок, типа «я не при делах», всё больше склоняясь ко второму варианту. Но когда Ира заявилась на следующий день, на то же мероприятие, что и Влад с женой, прятать голову в песок стало нельзя. У женщины явно была цель, всучить сына отцу и спокойно уехать в новую жизнь, ей явно было не очень то приятно было сдавать его государству, всё же мать есть мать.
Влад всё метался, не зная, что ему предпринять. Он сорвался на Иру в субботу, потом на шлюху в белом костюме в воскресенье, которую впустила Ида в их дом.
От второй он был ещё в большем шоке, чем от первой. Вела она себя так, как будто у них было что-то большее, чем просто перепих несколько раз. Ему было откровенно всё равно, что чувствовали обе женщины, когда он делал им больно, применяя силу, но вот Ида. Перед ней ему было невыносимо стыдно, но и на ней он сорвался тоже, наговорив не самых приятных слов, да и извинения его прозвучали убого, он сам это понимал.
Жена ходила по дому хрупкой тенью, почти всегда с сыном, не поднимая на Влада глаз, а когда он всё таки встречался с ней взглядом, он видел в них страх, не смотря на то, что она упорно его прятала.
Влад тем временем прятал Иду, он отменил ближайшие мероприятия, их приглашали на свадьбу и один юбилей, он попросил Свету отправить подарки и извинения. Он понимал, что будто оттягивает неизбежное, но поделать уже ничего не мог, сказать жене правду, означало поставить окончательную точку в их отношениях.
У неё ублюдочный ребёнок, и у него, плюс один общий, все не счастливы.
Хорошо, что Ида всё таки до конца раздала собак, кроме Кузи, что получил постоянную прописку в доме Ковалевских. Всю неделю до четверга, он под пристальным присмотром Влада и охраны, впускала в дом незнакомцев и те забирали животных, спаниелей забрали парой, их последнего щенка по рекомендации от Димки взял Север для своей молодой жены, болонку забрала сердобольная старушка, мать одного из охранников, чтобы вместе доживать свой век.
Ида сегодня отпросилась в театр с Верой, он её отпустил, будто чувствуя свою вину, но нагнал свору охраны, и всё равно переживал, ещё не зная, что театр был с приватами и интимным продолжением вечера.
*****
— Ты куда меня привела, Ида? — испуганно озиралась по сторонам мать четверых детей в вечернем платье, которое подходило для театра, но никак не для стриптиз-клуба.
— А на что это похоже? — усмехнулась Ида, садясь за столик около сцены.
