Ночью прошел дождь, оставив после себя грязь и большие лужи на асфальте.
— Лужи! Мои любимые лужи! — закричала Соня выбегая из подъезда.
Если бы Ида крепко не держала её, то девочка уже убежала далеко вперед, собирая по дороге все маленькие озера на асфальте. Они обе были в резиновых сапогах, у Сони ярко розовые с цветочками, у Иды желтые, чуть ли не единственная яркая вещь в ее скудном гардеробе, преимущественно серого и черного цвета. Няня поправила смешную шапку с ушками на Соне, натянула посильнее на уши свою обычную серую шапку и они, взявшись за руки, пошли шлепать по лужам до ближайшего парка, где они как всегда поздороваются с каждым знакомым человеком, с каждой собачкой, что встретят по дороге, покормят вечно голодных голубей и пойдут привычной дорого до любимой пекарни, за свежим хлебом.
Их обычная рутинная жизнь продолжится, будто не было вчера Влада, взбаламутившего аквариум маленькой рыбки Иды и её малька Сонечки.
Они вместе шли по асфальтовой дорожке, и Ида внимательно смотрела под ноги, чтобы лужи не оказались слишком глубокими или того хуже, затопленными коллекторами.
Над её опущенной головой вдруг раздался громовой голос:
— День недобрый, женщина. Гуляешь, гулящая?
Ида встала, как вкопанная и вскинула голову в поисках своего бывшего мужа. Влад стоял около припаркованного огромного внедорожник с тонированными стёклами. Он переодел свой вчерашний костюм, который заблевала Ида, чёрная водолазка и тёмные синие брюки, но то же пальто. Рядом с грязной дорогой, что была вся в выбоинах и лужах, среди серых панелек провинциального городка Влад смотрелся неестественно холёным и чистым, сразу было видно, что он не принадлежит этому месту.
— Что тебе нужно? — выпалила гулящая женщина и крепче сжала ручку Сонечки в своей.
Влад безразличным взглядом смотрел на девочку у ног бывшей жены, ребёнок топал ножкой в луже и не обращал никакого внимания на взрослых.
— Пришёл дать тебе последний шанс, чтобы высказаться. — пронзил он взглядом Иду.
— Мне нечего сказать.
Мужчина двумя быстрыми шагами сократил расстояние между женщиной с ребёнком и собой почти до нуля. Он преградил им путь и гневно смотрел на испуганную Иду, которая сделала шаг вперёд, будто закрывая собой ребёнка. Влад пригнулся к ней и тихим голосом, начал говорить то, что не успел сказать вчера:
— Какая же ты мразь, Ида. Я это на своей шкуре узнал уже, но вот то, что ты мразь по отношению не только ко мне, но и к своему собственному сыну, для меня сюрприз.
