— Я хотела внука своего увидеть, когда меня в гости пригласишь?
— Как нибудь…
Ида спокойно подождала, когда её мать доест остатки еды с тарелки, сходит, покачиваясь, в туалет и придёт обратно. От Влада не было весточки, так что жена решила действовать, пока муж не помешает."
"Её машина была припаркована в переулке за рестораном, в точно таком же, в котором хотели прирезать Иду, голые стены кирпичных домов без окон на первом этаже, никто не увидит, что с Цветковой старшей собирается сделать Цветкова младшая.
— Владимир.
— обратилась она к одному из охранников. — Дайте ключи, пожалуйста, я поеду за рулём сама. Какой у тебя адрес?
Мать заплетающимся языком назвала адрес дома, дёргая ручку автомобиля, чтобы сесть на заднее сиденье внедорожника.
— Давай я тебе помогу… мама.
— Спасибо, доченька. — пьяно улыбнулась Елена.
Дочь открыла дверь, получив ещё одну улыбку от матери, на что Ида неожиданно оскалилась и сверкнула обезумевшими за секунду глазами.
— Не за что, мамочка. — процедила она сквозь зубы.
Елена нахмурила лоб, предчувствуя опасность, а в следующую секунду собственная дочь схватила её за волосы на затылке и шибанула этим самым лбом о дверной металлический косяк.
— Ида Сергеевна… — пролепетал изумленный охранник с ужасом глядя, как его хрупкая хозяйка запихивает свою мать на заднее сиденье.
— Сядь с ней! — рявкнула она ему и перевела бешеный взгляд на другого телохранителя. — И ты тоже! Сейчас прокатимся с ветерком!
Из второй машины сопровождения быстро вылезли два охранника, увидев картину маслом — дочь избивает мать.
— По машинам! Что, блять, непонятного? — свернула глазами Ида в их сторону, видя как один из них достаёт телефон. — Вам плачу я! Делаем, как я сказала!
Охранники помялись, слушая громкий плач, доносящийся из машины и расселись по своим. Ида, сев за руль, нежно провела пальчиками по всей его окружности и улыбнулась в зеркало заднего вида.
— Ну что, мамочка, поехали? А ты пока подумай, что скажешь мне, когда приедем, если не скажешь правду, я из тебя её выбью!
Мотор взревел, а Ида расхохоталась злобным смехом, пугая мать и обоих охранников, что прижимали пленницу с двух сторон.
— Господи, помоги… — прошептал один из мужчин, пристёгивая ремень.
Ида мчалась по городу, собирая все штрафы, лавируя в пробках, её гнала вперёд ярость, волной затопившая всё её естество. Ей надоело молчать и терпеть всё то дерьмо, что собственная мать лила ей на голову, каждый раз появляясь в её жизни на краткий миг.
