Иде, чтобы пойти на работу и пережить этот день, буквально пришлось наглотаться успокоительных таблеток.
Собранная и спокойная она просидела на месте секретаря до самого обеда, когда пришло время встреч с родителями, они с Владом вместе вышли из офиса, спустились на лифте и сели в разные машины. Перед этим Влад крепко сжал её руку и тихо сказал: «Всё будет хорошо.». Ида посмотрела на него грустными большими глазами и поджала губки, ничего не ответив.
В ресторан она вошла гордо подняв голову, метрдотель оценив её качественный и дорогой наряд посадил её за заказанный столик подальше от любопытных глаз и удалился, когда она заказала лишь кофе.
— Я жду одну женщину, её зовут Елена. — предупредила она официанта.
Её мать опоздала, около столика, она чуть замялась, видя как Ида лениво повернула голову в её сторону и сняла очки, сложив руки на стол. Ее даже как будто удивило, что дочь не бросается ей на встречу с объятиями, словно она забыла, что наговорила ее мужу до этого про свою же дочку.
«А считает ли она меня таковой?» — подумала Ида.
Елена уткнулась в меню, хмуря нарисованные татуажем темные брови под квадратными очками. Они обе с дочерью были темноволосые и хрупкого телосложения, но все черты матери были будто резче и злее, чем у Иды. Ее высокая, явно силиконовая, грудь тяжело вздымалась в слишком открытом декольте для ее возраста, Ида же выбрала для встречи пастельно-розовый брючный костюм.
— Я заплачу, заказывай, что хочешь. — сказала Ида, видя как мать расстроилась от цен в меню.
Женщина тут же оживилась и заказала бутылку дорогого белого вина, закуски и попросила принести два бокала. Услужливый официант разлил вино по бокалам, Ида взяла бокал в руку, поднесла к носу и вдохнула аромат вина. Елена не была столь искушенной и залила в себя бокал залпом, потом сразу второй. Бутылка закончилась через полчаса, как и терпение Иды.
— Наконец-то, ты вспомнила, что у тебя есть мать! — заплетающимся языком сказала та самая мать.
— У меня внуку уже восемь лет, а я его видела всего то один раз пять минут.
— Семь.
— Что? — еле сфокусировала свой взгляд на дочери Елена.
— Ему семь лет. В школу идет осенью. И ты даже вашу первую встречу умудрилась испортить, напугала его.
— Я всего лишь пригласила его домой, посмотреть моих щенят. — возразила она. — Так-то я мальтийских болонок развожу, но недавно взялась за чарльз-кавальеров, сучка-болонка сдохла при родах, пока новую ищу.
