В своих мыслях Влад не заметил, как сын тревожно смотрит на него и быстро перебирает ножками, пытаясь поспеть следом. На одной из аллей Димка неожиданно тормознул отца.
— Пап, это правда моя бабушка? У меня есть дедушка, да ещё и бабушка? Она не хотела меня украсть? — спросил он, серьезным взглядом маленького человека, глядя на отца.
Влад присел рядом с сыном на корточки и сжал его ладошки в своих руках. Он не знал, рассказывала ли Ида их сыну о своей матери, но ему нужно было что-то о ней сказать, от этой женщины стоило бы его оградить.
— Она родила твою маму и по все правилам, она твоя бабушка, да. Но она нехороший человек и не наша семья. Бабушка была у твоей мамы, настоящая, добрая, порядочная, которая о ней заботилась с самого детства. Твоя мама не видела свою мать с двух до восемнадцати лет, её просто не было.
— Ее мама бросила? — сдавленно спросил Димка.
— Да, а потом выгнала её на улицу из квартиры бабушки, так что эта женщина кто угодно, но тебе не бабушка. Ты правильно сделал, что испугался и позвал меня, она не хорошая женщина.
И если ты ещё вдруг её где-то увидишь, ты не должен ей верить, что бы она не говорила. Ты меня понял?"
"Димка испуганно кивнул, глядя как папа злится, когда говорит о женщине, которая была его не настоящей бабушкой.
— У тебя есть папа и мама, только нам ты можешь доверять. Ты понял?
— Да.
— И ты можешь доверять людям, которые нас охраняют, если только я или мама скажут тебе, что с ними можно куда-то идти. Понятно?
— Да. А дядя Филин он хороший?
Влад задумался, он в последнее время никому не доверял, особенно после косяков Свята, кредит доверия к нему падал всё ниже.
— Пока да, но возможно что-то изменится. Постоянно переспрашивай, если он собирается тебя куда-то увезти без ведома меня и мамы. Всё, сын, давай домой, мама ждёт. — встал во весь рост Влад и поцеловал Димку в макушку.
Они шли по длинной дороге к выходу, а Димка все трогал свой шрам от ожога чуть выше запястья, если одна его бабушка плохая, может и другая тоже? У него ведь остался после неё шрам, и она плохо говорила о маме с папой, угрожала забрать Димку от них, если он что-то скажет про бабушку.
Ему было всего четыре года, но боль от ожога и разъяренные глаза бабушки со сложным именем он запомнил. Может стоит папе сказать? Нет, решил он, папа итак что-то слишком не духе.
— Дима, ничего не говори пока маме, что ты видел эту бабушку. — вдруг раздался строгий голос отца сверху.
— Мне ей соврать? — тихо спросил он, поднимая голову.
