Но я продолжал, переть туда, где было ещё больше… Сейчас понимаю, что не надо было, не смог вовремя затормозить, столько времени украл у своих детей и жены. Давал им слишком мало, хотя всех их люблю больше жизни. Но Лидочка меня никогда не попрекала, тихонько по-женски надавливала так ноготком, чтобы я тут с сыном побыл, там с дочкой, здесь вместе отдохнуть съездили. И как-то так получилось, что ничего из их детства не пропустил. Мне так в жизни повезло, что рядом была такая женщина, я это мало ценил, слишком мало…
Сыч, казалось, теперь разговаривает сам с собой, высказывая постороннему человеку то, что не говорил близким.
Он выглядел таким грустным и потерянным, когда снова взглянул на кружок по интересам вдалеке, где собрались его сыновья и жена. И тут вдруг Влад вспомнил, что где-то слышал, что его жена была больна, опухоль, злокачественная. Была ли? Может и сейчас?
— У вас ведь с женой есть сын? Сколько ему? — встрепенулся Сыч.
— Семь, пойдёт в школу в этом году."
"— Послушай меня, старого дурака, Влад, как видишь, я с возрастом стал слишком сентиментальным и даю непрошенные советы, как и всякий старик.
Твой отец много тебе дал, но много и отнял, а он, в свою очередь, был сыном своего, и так далее. Не продолжай этот круговорот насилия. Когда-то мы с ним дружили, и Юра был хорошим пацаном, а потом понабрался мудрости жизни, только это не она была. Ты проявил характер, когда вылетел из гнезда, он даже пинка тебе дать не успел. Для тебя, наверное, не секрет, что вставлял он тебе палки в колёса годами, и я, признаюсь, тихо над этим посмеивался, я был о тебе не очень-то высоко мнения.
Ты ведь Ковалевский. Но то, чем ты занимался, было мне интересно, я бабки от бизнеса за версту чую. Признаюсь ещё кое в чём, не потопил бы тебя отец, я б твоё детище к рукам прибрал, заплатил бы столько, чтобы ты был не в обиде. Я купил бы сына Ковалевского, и нос твоему отцу утёр, но тебе тогда крупно повезло.
Ставрский улыбнулся Владу, как мальчишке, коим он его и считал с высоты прожитых лет.
Прищурив глаза, вокруг которых собралась глубокая паутинка морщинок он ждал его вопроса.
— С чем повезло? — настороженно спросил Влад, припоминая очень давние события, когда контракт с Сычом спас его от банкротства.
— С женой. — коротко ответил Ставрский. — Мужчину можно оценивать по многим параметрам, его женщина рядом один из них. Я подумал, не такой уж ты и Ковалевский, если за тебя горой встала такая девушка.
