В их обществе было приятно находиться. Когда мальчишки вылезли из бассейна и наелись от пуза, проснулась девочка, потребовав внимания к себе. Её тут же взял на руки отец, а Вера с Идой заняли бассейн, пока их сыновья, уставшие от купания направились в дом, немного поиграть в приставку.
Ида, переодетая в купальник, единственный, что нашла у себя среди старых вещей, что был ей в пору. Слитный, с твёрдыми чашечками и абстрактным рисунком, он хоть немного скрывал её худобу. Пока она снимала с себя лёгкое пляжное платье и спускалась по ступенькам в бассейн, она поймала на себе не только, как будто бы голодный взгляд мужа, что смотрел на неё издалека, от мангала, но и Веры, которая пристально осматривала её тело.
— Кожа да кости, знаю, я стараюсь, ем. — улыбнулась Ида, погружаясь в воду.
Вера подплыла к ней поближе и понизила голос, чтобы мужчины не слышали ни слова.
— Да это ладно, худая и худая, я о другом. Наташка Родимова рот свой паршивый не закрывает, фигню всякую несёт, что Влад тебя три года назад на измене словил.
— сверкая глазами сказала она. — И погнал тебя поганой метлой из дома, а ты приползла недавно обратно и он тебя принял, чтобы сын без матери не рос. Только вот поколачивает тебя, чтоб не забыла, о том что сделала.
— Наташа? Мы с ней даже не общались то толком. Ой, да пофиг. — вздохнула Ида, погружаясь под воду, чтобы смыть с себя грязь от чужих слов.
Когда она вынырнула, Вера сосредоточенно смотрела на подругу, нервно закусывая губу и поглядывая на её мужа, что болтал со Стасом.
— Что ещё интересного? — вздохнула Ида, протирая лицо от капель.
— Где ты была всё это время? Не ври, что в Европе, я тебя в розыск подала.
— В розыск?
— Да.
— И что?
— Следователь отчитался, что нашли.
— Где? — похолодело всё внутри у Иды, если нашли в её городе, то почему она ещё жива?
— В Питере, взяли показания, дело закрыли. — пожала плечами Вера. — Ты что там делала?
— Я там не была.
— А где ты была?
— Вера, я не хочу об этом говорить, я не готова.
— Влад тебя не бьёт? — вырвалось у Веры, которая с тревогой смотрела на подругу.
— Нет, конечно, ты что?
— Но у вас не всё гладко, так? Он на тебя то побитой собакой смотрит, то со злостью гиены паршивой, будто ты ему яйца оторвала и его сородичам псам бродячим скормила.
— Ну и метафоры у тебя, Верунь, огонь! — рассмеялась Ида.
— Много читаю, чтоб в декрете не отупеть! — пробурчала она. — Ну так что?
— Вер, мы женаты только формально. — призналась Ида, пряча от неё глаза, полные боли.
