Ей больше не доставляло удовольствие ходить по магазинам и выбирать себе, мужу и сыну одежду, хотя она всё ещё временами рассматривала в интернете новые коллекции прежних любимых брендов, составляла в голове готовые образы, которые стоили теперь столько, что ей оставалось на них лишь смотреть.
Немного подумав, Ида достала из последней оставшейся не распакованной коробки свою старую швейную машинку и принялась творить. Шить и кроить её научила бабушка, она же шила ей многие вещи, в которых Ида потом красовалась в школе, платье на выпускной произвело настоящий фурор — нежно голубое, из шифона и шелка.
Ида была, как настоящая тургеневская девушка. В этом платье Ида пошла на третье свидание с Владом в оперный театр спустя шесть лет после выпускного.
После того, как Ида вышла замуж, шить она не перестала, постоянно что-то переделывала под себя, легко подшивала Владу брюки и джинсы, вещи сына. Муж называл её «моя хозяюшка», ведь Ида еще и отлично готовила.
Последний год Ида шила для Сонечки, хотя ей надо было немного вещей, и большинство отдавали бывшие ученицы Галины, когда узнали о её ситуации бабушки-одиночки.
Для Иды же её хобби имело скорее медитативный смысл, она погружалась в него полностью и уходила от реальности, что совсем не радовала в последние годы.
Осмотрев свои старые платья, Ида нашла первую жертву для своих ножниц. Она улыбнулась и потерла зачесавшиеся ручки:
— Ну что ж, приступим!
В гардеробной она ещё раньше распорядилась поставить у окна столик и удобный стул, небольшой стеллаж для швейных мелочей.
Три дня Ида просидела за машинкой, с небольшими перерывами и всё это время Димка сидел у её ног, играл с игрушками, читал маме вслух, чтобы ей не было скучно.
Влад пару раз заглядывал к ним, но был тут словно лишний, он вообще чувствовал себя ненужным в своём собственном доме, где жила его жена, которая всеми силами избегала с ним общения, и сын, не отходящий от подола матери. Они встречались все вместе лишь вечером на ужине, куда Влад приходил, как штык, чтобы хоть как-то вернуть то ощущение семьи, что было раньше.
Но оно всё не возвращалось…
Он пробовал смотреть с сыном и Идой кино вечером, как раньше, но и тут он был лишний, сын руками и ногами обнимал мамочку, а Ида его. Объятия мужа ей были больше не нужны. Видимость семьи — всё, что у них осталось.
Глава 12
— Мам, а вы скоро вернётесь? — с грустью и страхом в глазах спрашивал Димка, стоя в коридоре и обнимая маму за бёдра.
Ида улыбнулась ему и поправила взъерошенную чёлку.
