Открыв замок, она ввалилась в квартиру со знакомым домашним запахом, быстро разделась и спряталась в ванной, чтобы от души разреветься, закрывая лицо ладонями."
"Полторы недели назад её мирное существование прервал один звонок и холодный голос за тысячу километров отсюда. Он сообщил, что скоро будет рядом, но не сказал зачем. Все эти дни Ида сгорала будто в пекле из переживаний, пройдя свои собственные круги ада — стыд, ужас неизвестности, страх за сына, снова стыд, а потом наступил покой. Галина Александровна дала ей таблетки, сильные успокоительные, которые выдают только по рецепту.
После второго звонка Влада Ида три дня продержалась только на них.
Она чувствовала себя в эти дни, как рыбка в аквариуме из толстого стекла. Окружающие люди ходили вокруг, что-то говорили, стучали по стеклу, но рыбка лишь хлопала пустыми глазами. Ей с трудом удавалось поддерживать диалог с Галиной, которая уже пожалела, что дала ей таблетки, но и слышать, как Ида воет по ночам в подушку и вскрикивает от кошмаров, просыпаясь в ночи, она больше не могла.
Как и Ида больше не могла заглушать боль, которая просилась наружу. Скрючившись на холодном полу ванной, она тихо скулила, как побитая собака, которую хозяин выгнал из дома за сучье поведение. Больше двух лет хозяин про неё не вспоминал, и тут решил пнуть под дых по старой привычке.
Когда Ида увидела его прямо перед собой, ей потребовалось сделать усилие, чтобы вдохнуть воздух в лёгкие, которые сдавило кольцом вокруг сердца. Ей казалось, что если она моргнёт или перестанет смотреть ему в глаза, мираж исчезнет, а ей так этого не хотелось.
Хотелось ещё немного посмотреть на него, жадно ловя каждое изменение в его внешности. Темно-русые волосы, чуть отдающие рыжиной не были испорчены ни одним седым волоском, он носил всю ту же стрижку, не вёлся на моду с коротким затылком и бритыми висками, обычная классика, волосы чуть длиннее, чем были раньше. Короткая, аккуратная борода, на тон темнее, чем волосы, тоже без признаков седины. Всё те же широкие плечи, крепкая грудь и зелёные кошачьи глаза, которые с пренебрежением смотрели на неё в ответ на её восхищение.
За эти почти три года она стала старше на все двадцать, Влад остался тем же, кем и был — мужчиной всей её жизни. Ида осторожно втягивала носом аромат его парфюма, который даже через стол, будто сбивал её с ног. Чужой, не родной. Парфюм ему всегда выбирала она, долго и тщательно, ей было важно, как пахнет её любимый. Теперь он пах по-другому, отталкивающе и даже опасно.
