Глава 10
«Скотина! Тварь! Ублюдок! Подонок! Мразь! Чтоб у тебя член отвалился!» — ругала молча своего мужа Ида, пока мылась в душе, отчаянно намыливая тело мочалкой. Трахал всё, что движется, как только почувствовал свободу, в может всегда был свободным, как ветер, и его член надувал спермой паруса чужих простыней.
Ида горько усмехнулась своей грязной фантазии и на ругательства, и на метафоры, а всё благодаря ее работе. Последний год она тоннами переводила второсортные любовные романы с английского и немецкого, и обратно, для литературного сайта.
Эту работёнку подкинул ей бывший однокурсник, и за этот год Ида выучила всевозможные эпитеты украшающие грязный мужской член и прекрасную весеннюю орхидею женщины. Изощренным ругательствам она научилась оттуда же.
Можно сказать, что Ида не развивалась, а медленно деградировала, утопая в любовной грязи. Она переводила о любви, изменах, предательствах, детях на стороне, изменах с сестрой, матерью, лучшей подругой, убийствах на почве ревности, изменах-подставах, и прочих заезженных идей для бульварного женского чтива.
И чем больше она читала романы, тем больше понимала, что она готовая героиня для них. Ида усмехнулась, вытираясь полотенцем насухо и заворачиваясь в него. Тело требовало увлажняющего лосьона, а лицо крема. Покопавшись в коробках, что стояли в ванной, она нашла и то и другое, срок годности вышел, но лучшего варианта не было.
Теперь надо было одеться, в одной из стен комнаты она заметила широкую двустворчатую дверь, где притаился встроенный шкаф для одежды, как она предполагала.
Задвинув в стену одну створку, а потом вторую, оказалось, что там целая Нарния — ещё одна комната, только для одежды. Когда в ней вспыхнул свет, Ида открыла рот от удивления, такой гардеробной не было у неё даже в старом доме. Ровные ряды её прежней постиранной и отглаженной одежды висели на плечиках по обе стороны от неё. В большом чехле она заметила её свадебное платье, за закрытыми дверьми одной секции гардероба спрятались шубы, куртки и пальто с плащами.
Посередине комнаты стоял большой стол-комод, где верхние ящички с прозрачной крышкой были предназначены для часов и бижутерии, а остальные для нижнего белья. После рядов с одеждой — шкафы с обувью, Ида улыбнулась, трогая ремешки своих любимых босоножек, стоящих на подставке. С одной стороны полки отсутствовали, здесь красовалось большое зеркало в полный рост, в котором Ида увидела себя, а не ту, которой была раньше, надевая всю эту одежду на себя.
