— Спасибо, Сьюзан, — таки умудрился выдавить из себя папенька, и торопливо прошмыгнул мимо докторши, тактично оставившей нас наедине. — Эй, болезный! А у меня для тебя сюрприз с посланием.
— Я тоже очень рад вас видеть, папенька, — не остался я в долгу. Устроился полусидя, подсунув подушку под спину, и уставился на родителя: — Это чего еще?..
— Тинка передала, — глумливо ухмыльнулся тот, плюхнув мне на колени рюкзак с кайтом. — А послание сам видишь.
Ну, еще бы! Не заметить неряшливую надпись «capra stupida», намалеванную белой краской из банального баллончика, мог только слепой.
Тупой козел, значит… ну-ну…
— Это как же ты накосячить умудрился?! — подлил масла в огонь папенька. — Охренеешь теперь прощение вымаливать.
— Больно надо…
— Это ты брось, — нахмурился отец. — Я только-только смирился с фактом, что возможно — возможно! — обзаведусь свахой-итальянкой, и тут такое! Да и Стефано может не сдержаться, он парень горячий.
— Плевать!..
— Н-да… тяжелый случай. Будь сильным, сын. Накосячил — имей мужество это признать и отправляйся пресмыкаться перед ненаглядной.
Потому как упустишь время, потом только хуже станет.
— Не наш случай. Тинка меня знать не желает.
— Какой же ты еще балбес! — Папенька обличающе уставил на меня указательный палец. — Учишь тебя, учишь… а все такой же тупой подросток. Пора уже избавиться от инфантилизма. С чего ты решил, что она тебя больше знать не хочет?
— Все признаки налицо, — ухмыльнулся я.
— В самом деле? — вернул мне ухмылку отец. — Что-то не наблюдаю.
Рожа не расцарапана, даже сечки уже затянулись… Сьюзан перестаралась. Говорил же ей, пусть помучается — ему полезно.
— Видел бы ты ее лицо, когда она меня по ногам пинала, — наябедничал я. Каюсь, не удержался. — Маньячка первосортная! И ведь специально по самому больному месту целилась! А еще собиралась мне пулю в задницу всадить!
— Но ведь не всадила же? — вздернул бровь папенька, едва сдержав гомерический хохот. Был бы здесь Мак, однозначно бы заржали, сволочи старые.
Кста-а-ати!..
— Куда Гленна дел?"
"— Ты с темы-то не съезжай, — сурово пресек мою жалкую попытку родитель.
— На шарике Мак остался, бардак разгребать.
— Сильный?
— Порядочный. Мы как раз вовремя успели, гренадцев минут на десять опередили. Явились, естественно, в силах тяжких, так что те решили не связываться, сделали вид, что случайно мимо проходили. А потом поймали сигнал бедствия и рванули на помощь болезным. — Папенька что-то припомнил и хохотнул: — На боевых экранопланах, ага.
