Это кидает тень как на легендарный образцовый полк, так и на Синод, который просмотрел растущий прямо под их носом культ.
— Значит, расследование завершается? — хитро уточнила Виктория Ильинична.
Я открыл входную дверь и вышел на крыльцо:
— Лучше предупредите обо всем Круглова. Думаю, это профиль Братства.
Девушка усмехнулась:
— Логичное и правильное решение, — одобрила она и обошла припаркованную машину. Остановилась у водительской двери и взглянула на меня:
— Но тут есть несколько нюансов, Василий Михайлович.
Во-первых, Круглов скорее всего попросит вас о помощи.
— Но у меня будет право отказаться, — усмехнулся я. — А второе?
— Наша организация тесно сотрудничает с Синодом, — после паузы произнесла девушка. — Так что если информация от Бориса подтвердится, синодники скорее всего узнают про вашего осведомителя. И то, что вы знаете эту тайну.
Я нахмурился и не ответил. Открыл дверь, чтобы сесть на заднее сиденье.
Внезапно рядом с Викторией появился парень, которого я успел заметить у крыльца, когда мы пришли.
— Девушка, позвольте вас спросить, — он обратился к моей спутнице, положив руку на дверцу машины.
— Слушаю, — сухо отозвалась Муромцева.
— Ваш сопровождающий использует вас как водителя? Или у вас служебный роман?
От парня разило алкоголем и желанием почесать кулаки. Видимо, он не увидел герба моей семьи, а номера машины не дали понять, кому она принадлежит. Я заметил, как довольно оскалилась моя спутница. Она была бы только рада размяться. Но я не разделял ее азарта.
— Второе, — заявил я, до того как секретарь успела открыть рот.
— Эта девушка использует свое служебное положение, чтобы вынудить меня кататься с ней по городу.
Парень растерялся, очевидно, ожидая другой реакции.
— Но спасать меня не надо. Я рассчитываю, что она пригласит меня в театр. И я потребую, чтобы она купила мне костюм с перламутровыми пуговицами.
— Василий Михайлович, — покачала головой Муромцева. — Какие перламутровые пуговицы? Вам подойдут из янтаря. Я прослежу, чтобы они гармонировали с вашими шнурками.
— Пользуетесь вы своим положением, Виктория Ильинична, — вздохнул я и забрался в салон.
Муромцева же заняла место за рулем, обернулась ко мне и уточнила:
— Куда едем, Василий Михайлович.
— Домой, — ответил я. — И по дороге назначьте, пожалуйста, встречу Круглову. Я сам хочу с ним побеседовать по поводу этого дела.
Девушка кивнула. Завела двигатель, и авто выехало с парковки. Позади остался растерянный парень, которы продолжал смотреть нас вслед.
