Видите ли в чем дело, мастер Юсупов. Кроме нашего мира, рядом с нами существует еще и мир нематериальный. Астрал, как называют его немногие сведующие. И в этом астрале тоже живут своеобразные… Существа. Не люди, не животные, а…
Белов замялся, подбирая слово. А затем продолжил:
— Я предпочитаю называть этих астральных сущностей энергией. о сути это остаточная активность, которую жрецы называют душой тех, кто не смог уйти за край и остался в межмирье. Они слабы, и питаются воспоминаниями живых о себе. Наши предки знали об этом.
По мудрости своей они создавали культы предков, старались сочинять песни и истории про лучших из своих племен. Так родились легенды о богах и героях, которые рассказывали из поколения в поколение. И сущности в астрале, про которых слагали эти легенды, становились от этого сильнее. Они питались верой в них. И могли подчинять ментально неустойчивых людей, вступая с ними в симбиоз.
— Вы хотите сказать, что боги существуют? — осведомился я.
— Можете называть их так, если вам удобно.
Однако, это кажется мне слишком примитивным. Я не верю в высшие силы. Для меня это все наука, мастер Юсупов. К моей удаче в Озерном княжестве все еще чтут предков и создают алтари, посвященные падшим воинам. Им молятся, поклоняются и даже приносят жертвы. Варварство, которое, однако, работает. Отталкиваясь от этого, я смог усилить нужных сущностей, а затем вселил их в тела первых гвардейцев. И вы не поверите, но это сработало. Но это было не совсем научно. Поэтому, создав три полка, я решил подойти к делу более правильно.
Черновые работы были весьма неплохи. Правда, потом пришлось спешно уничтожать все бумаги, чтобы Синод не понял, что я немного… увлекся. И нарушил заповеди Высшего.
Голова шла кругом от получаемой информации. Все и это было настолько чудно и необычно, что я начал думать, что Белов сошел с ума. Но способность «правда или ложь», которую я активировал, показывала, что лекарь в здравом уме. И что он не лжет.
— Зачем вам это? — глупо уточнил я, и Белов удивленно посмотрел на меня:
— Потому, что если научиться работать с такими сущностями, накапливать в них память поколений, а не тупые рефлексы и эмоции, можно получить сверхчеловека.
Который сможет встать на один уровень с Высшим. А то и превзойти его, — терпеливо, словно малому ребенку, пояснил он мне. — Это могло бы даровать простолюдинам силу. И избавило бы мир от несправедливости.
Он говорил горячо, убежденно. Как настоящий фанатик, который всю жизнь был предан одному делу.
