В Милан она ездит регулярно, чтобы сменить гардероб."
"– Слушай, что мне Софья Андреевна рассказала. Итальянский язык она выучила лет пять-шесть назад, когда в нашем городе реконструировали макаронную фабрику. К тому времени она уже была вдовой и не прочь была обрести новое счастье. Так вот, группа итальянцев устанавливала на фабрике производственную линию. Среди них был инженер-технолог Жан-Лука, фамилию я не запомнила. Где он познакомился с Софьей Андреевной, не знаю, но у них случился кратковременный роман.
Установив линию по производству макарон, итальянец вернулся на родину. Чтобы разговаривать с любимым по телефону, Софья Андреевна выучила язык. Любовь канула в Лету, а знание языка осталось и пригодилось в жизни. Во всяком случае, генеральша совсем не жалеет, что в ее жизни встретился этот инженер-макаронник. Когда после больницы мы забирали наших дамочек из гипермаркета, Софья Андреевна сидела за спиной у водителя. Рядом с водителем сидела Вероника. Водитель спросил Веронику, что с дамой, к которой мы ездили.
Вероника, не ведая о том, что кто-то из наших может знать итальянский язык, рассказала водителю все как есть, то есть, есть подозрение, что Иванову отравили, если, конечно, она сама не наглоталась таблеток, запив их алкоголем. Услышанное произвело на Софью Андреевну угнетающее впечатление.
– А ведь я заметила, – вспомнила я, – что в автобусе она сидела какая-то пришибленная. Я еще подумала, не все ли деньги Софья Андреевна растратила. Или может, ей платье понравилось, а нужного размера не оказалось.
Или просто утомилась, бегая по гипермаркету. А ей, оказывается, по другой причине было плохо.
– Да. Она даже попросила Краюшкина сбегать для нее в аптеку и накупить разных сердечных лекарств на всякий случай, чтобы самой не загнуться от сердечной недостаточности. Лекарств ему без рецепта, разумеется, не дали. Вернулся он ни с чем. Софье Андреевне стало еще хуже. Она даже сегодня на экскурсию не поехала. Леопольд, кстати, тоже.
– Значит, и Краюшкин в курсе?
– Со слов Софьи Андреевны, да, – кивнула Степа. – Сейчас спускаюсь к нему.
– Что тебе генеральша еще рассказала? Она видела Иванову накануне смерти?
– Я допустила ошибку, – потупив глаза, призналась Степа. – Я высказала вслух предположение, будто Иванова могла умереть или из-за сердечного приступа, вызванного неприятным разговором или ссорой с кем-то, или ее отравил опять-таки человек, с которым она повздорила.
