Но что уж на эту тему теперь говорить? Потому он меня и со свадьбой торопит. Говорит: «Устал быть один».
– Ну что ж, совет вам да любовь. Софья Андреевна, а вы знаете, есть шанс вернуть папку с рисунками, – сказала я, решив уйти от грустной темы.
– Да? – обрадовалась Софья Андреевна.
– Если, конечно, преступник не успел ее продать, – внесла поправку Алина.
– А как мы вернем папку? Мы ведь не знаем у кого она. Могу только предположить, что ее взял тот, кто меня ударил по голове.
– И мы так думаем, – сказала я и раскрыла ей весь наш план. – Есть вероятность, что преступник обратится именно к сеньору Лоретти. Его надо предупредить, сказать, что рисунки фальшивые. Вы уже к нему звонили?
– Нет. Зачем я буду к нему звонить? Мне ведь теперь нечего предлагать.
– А вы позвоните, предупредите его, что к нему могут обратиться от вашего имени, или предложить рисунки самостоятельно. Убедите Лоретти, что общение с этим человеком пустая трата времени.
– Попробую, – пожала плечами Софья Андреевна. – Дайте мне телефон, Лоретти уже должен был прилететь."
"Я протянула ей свой мобильный, совершенно не загадывая, во сколько мне выльется этот разговор. Надо было, конечно, попросить телефон у кого-то из женщин лежащих в палате. Они с таким интересом наблюдали за нами, что думаю, не отказались бы дать телефон, чтобы на итальянском я зыке послушать, о чем собственно идет речь. Впрочем, они и так услышали весь разговор Софьи Андреевны с сеньором Лоретти.
– Он очень сожалеет, что рисунки оказались копиями, – сказала Софья Андреевна, возвращая мне телефон. – Вы уж простите, но я сказала, что у меня и подделки стянули. Лоретти меня заверил, что очень бережет свою репутацию и с ворами связываться не станет.
– Это еще бабушка надвое сказала, будет он связываться с ворами или нет, – прошелестела губами Алина.
– Я что-то не то сделала? – услышала Алинино бормотание Софья Андреевна.
– Вы все правильно сделали. Будем исходить из того, что Лоретти честный человек.
Мы стали прощаться с Софьей Андреевной.
– Встречаемся послезавтра в аэропорту. Если не выйдет у Леопольда Ивановича с реанимационной машиной, звоните, и мы вас заберем.
Выйдя из больницы, я загрустила. Вспомнилось, что завтра мы уезжаем, а у меня ни для Олега, ни для Анюты нет подарка.
– И у меня для своих ничего нет, – скуксилась Алина.
