Если бы мы нашли тех молодых людей, среди которых он сидел в баре, и они бы сказали, что он отлучался на некоторое время, тогда можно было бы говорить, что у Краюшкина алиби нет.
– Где же мы найдем этих молодых людей?
– Нигде. А, следовательно, гражданин Краюшкин попадает под такое определение как презумпция невиновности. Вину его надо доказать, мы пока это сделать не можем.
– Жаль! Кстати, а почему Леопольд Иванович не должен знать о наших подозрениях? Поехали к нему. Заодно узнаем, как там Софья Андреевна, выйдет ли она из больницы до нашего отъезда?
– Надо бы Веронику с собой взять.
Как мы в больнице общаться будем? – вспомнила я о том, что мы обе, я и Алина, в итальянском ни бельмеса.
– Если Софья Андреевна пришла в себя, то переводчик нам не нужен. А если нет, дело плохо… Поехали, – скомандовала Алина и подняла руку, чтобы остановить проезжающее мимо такси.
Глава 19
Почему-то все, кому надо в чужой стране спросить и при этом они не знают местного языка, говорят медленно и громко… но на своем родном языке.
Им кажется, что так их скорее поймут. Мы не оказались исключением. Первая попытка заговорить с итальянской медсестрой на английском не увенчалась успехом. Итальянцы вообще ленятся изучать иностранные языки. Со времен могущественной римской империи они считают Вечный город пупом земли. А раз так, то пусть все учатся говорить на итальянском, скажите спасибо, что не на латыни.
Молоденькая девушка смотрела на нас, хлопала густо накрашенными ресницами и, ничегошеньки не понимая, глупо улыбалась.
Иногда она у нас что-то спрашивала, но как мы могли ее понять? Алина попробовала показать ей на пальцах, что хочет пройти в отделение, но та стала грудью на защиту родного отделения."
"– Господи, ну не дура ли! – с досадой выговорила Алина. – Ведет себя так, будто мы террористки. А ведь я только ее спросила: «В этом отделении лежит русская туристка?». – Понимаете, руссо туристо? – выговаривая каждый слог, сказала она. – Ничего не понимает, – глядя в широко открытые глаза девушки, догадалась Алина.
– Вы точно в этот подъезд входили? – этот вопрос был адресован мне. – Второй этаж, да?
– Да вроде бы. Дверь такая же была, стеклянная. Только цветочков вот этих не было. Или были? Может, ей фамилию назвать? Сеньора Софья Иванова, – громко назвала я и как не всматривалась в лицо медсестры ни малейшего намека на то, что она нас поняла, не уловила. Я даже попыталась изобразить на себе черепно-мозговую травму – эффект был нулевой.
