Что тебе подать?
— Ничего, — хватаю его за руку. — Можно Варя останется со мной, пожалуйста. Мне она очень нужна. Она не виновата в том, что я никому ничего не говорила.
— Она виновата в том, что врала мне.
— Но ведь по моей просьбе. Ну, пожалуйста, Глеб. Мне она вот сейчас очень нужна, да и вообще. Вот она мне все и подаст. Можно?
Кажется, я впервые смотрю на него глазами просящего котенка. Забавно, но в какой-то момент я чувствую, что он сдается.
— Можешь позвать ее, — соглашается Бестужев и идет со своими вещами к двери.
— Глеб, — окрикиваю его у самой двери. — Только не зови врача, хорошо? Пожалуйста.
— Я посмотрю.
Не знаю, что там «посмотрел» Бестужев, но Варя была уже через минуту в моей спальне. Злиться на то, что это она сообщила обо всем Бестужеву — не получилось. Сейчас я нахожусь в каком-то немного блаженном состоянии, несмотря на боль в голове. Без лишних слов Варя помогла мне переодеться и, в сотый раз извинившись передо мной, покинула комнату, как только в нее без стука зашел уже полностью одетый Бестужев.
Перевожу взгляд на часы — половина двенадцатого. «Десять минут» для Глеба вылились почти в полчаса.
— Она теперь тебя боится.
— Это хорошо, что боится. Страх — одна из самых сильных эмоций, — присаживается ко мне на кровать. Лицо у Бестужева при этом явно угрюмое. — Завтра в три часа я договорился с клиникой. Там очень хороший невролог. Не тот, который смотрел тебя в прошлый раз. К сожалению, раньше трех никак не получится.
Я зайду за тобой в два часа.
— Ты сейчас уезжаешь? Куда?
— Нет, я остаюсь на ночь здесь. В часов одиннадцать поеду по делам и вернусь около часа.
— Понятно.
— А ты вообще спишь? — тянет руку к моему лицу и заправляет выбившуюся прядь волос за ухо. При этом меня не покидает чувство, что он смотрит на мои синяки под глазами. От чего-то становится не по себе и желание схватить косметичку и замазать нижние веки тональником, становится невыносимым. — Соня?
— Сплю.
По вечерам и по утрам. Ночью не очень получается."
"— У меня есть хорошая таблетка. Обезболивающее. Оно сильное, но не бойся, привыкания не вызывает. Я сейчас его тебе принесу. Выпей его и постарайся заснуть, хорошо? Тебе надо отдохнуть.
— Ага, — киваю в ответ и наблюдаю за тем, как Глеб встает с моей кровати.
Буквально через минуту он вернулся с таблеткой и стаканом воды. Признаваться в том, что я знаю, что это за «обезболивающее» — желания нет.
