— То есть я малолетнее исключение?
— Выходит, что так, — вполне серьезно произносит Глеб. — К счастью, уже не малолетнее, а вполне себе совершеннолетнее.
— А за что мне выдалась такая честь? Ты мне все-таки не скажешь?
— Человеческий мозг до конца не изучен. Можно только догадываться, — разводит руками в стороны.
— Ясно, что ничего не ясно.
— Ешь, через час придет инструктор.
— Ем. Спасибо Жаклин, что научила тебя готовить такой вкусный омлет.
— Я обязательно передам ей, если удастся встретиться.
Мда… вот тебе и Жаклин.
* * *Когда Бестужев писал в сообщении, что ему скучно не работать — он скорее всего лукавил. Он просто не может не работать. Никогда я не видела, чтобы столько звонили папе. Забавно, я даже не знаю чем он занимается, но понимаю, что Бестужев — важная шишка. Поймала себя на мысли, что мне не хватает его внимания. Да, стыдно это признать, но когда после занятий с инструктором, я нацелилась на совместный обед, а он лишь мельком на меня взглянул, мол ешь сама, мне стало обидно.
Сказать, что я была разочарована — ничего не сказать. Только по факту злиться мне не на что. Он не издевается надо мной, не говорит обидные вещи, вежлив, учтив. И что самое странное, несмотря на то, что я четко улавливаю, что разговоры по работе далеко не на приятную тему, Бестужев не кричит и не ругается. Он до безобразия спокоен, выдержан и вежлив. Это не папа. Тот на своих помощников орет как истеричка. Этот же сидит в кресле напротив меня с закатанными рукавами черного джемпера и изредка отпивает кофе из чашки, попутно отмечая что-то одной рукой в ноутбуке.
Пытаюсь абстрагироваться от сформировавшейся некогда оценки его внешности и взглянуть на него по-новому. Для Даши он красавчик, для Вари тоже вроде как. А для меня? Все равно сложно быть объективной. Но уши у него все же не чебурашкины. Замахнулась я про лопоухого. Однозначно. Да, кончики не идеальны, но вполне себе сносны. Надо бы извиниться по-человечески. Гоблин ушатый? Кажется, так я тогда говорила.
Стыдоба.
— Ты чего? — убирает трубку чуть в сторону, обращаясь ко мне.
— Ты о чем?
— Ты покраснела на глазах, — у него еще и третий глаз есть, ну круто. Как только узрел, будучи всецело поглощенным в дела.
— Жарко стало, — буркнула в ответ и тут же уставилась в свою тарелку. Бестужев же продолжил говорить по телефону.
Через пару минут ковыряний в тарелке, захотелось привлечь к себе внимание.
Я не знаю, что на меня нашло.
