Лежит, – растерянно пролепетала девушка.
Парень действительно лежал на койке, но опытный взгляд офицера-десантника, сразу же выявил несколько несоответствий. Во-первых, парень явно был в сознании. Это можно было определить по дыханию и слегка дрожавшим ресницам. Во-вторых поза была изменена. В-третьих – парень был напряжен, и готов к схватке.
– Можете быть свободны, – повернувшись к медсестре, скомандовал Евгений.
Закрыв за девушкой дверь, майор Суворов повернулся и неопределенно хмыкнув, произнёс:
– Ну привет… пропащий.
– Все болезни от бескультурья, – попыхтел я, подтягиваясь на турникете неповрежденной рукой.
– У тебя же ранение, – пшикнув крышкой, пробормотал Степка, и прилип к банке с пивом. Он сидел на перекладине одного из спортивного тренажера во внутреннем дворе больницы и с болезненным видом поправлял здоровье.
– Ну да, но это не освобождает меня от каждодневной разминки, – спрыгнув на землю, ответил я. Посмотрев на с удовольствием пившего пиво Степана, я хмыкнул, и произнес: – Ты вроде с нами хочешь отправиться?
Это было так.
Тогда когда дядя Женя вошел в палату с медсестрой, я вздохнул свободней. Все-таки свои. Естественно утаивать ничего не стал, и выложил все, что со мной произошло. На середине рассказа приехал отец, после недолгих объятий, отец не любил внешне проявлять свои чувства, я начал сначала.
– Еще решают, но я додавлю, – насторожившись, ответил Степан.
– Возможно, но я бы не советовал. Война не такая романтическая как тебе кажется. Это грязь и кровь, в большинстве вперемешку.
"
"В больнице я находился уже пять недель, и хотя плечо уже фактически зажило, я до сих пор носил косынку не тревожа рану, хотя и стал в последние две недели аккуратно, под присмотром врачей приводить себя в форму. Дядя Жора постарался и поместил меня в самую дорогую клинику. Даже сейчас за мной наблюдали, врач и массажист, они стояли чуть в стороне, чтобы не мешать нам беседовать и внимательно следили за моей разминкой, чтобы я не покалечил себя.
Тогда после моего рассказа в палате повисла десятиминутная тишина.
Я ни когда не врал родным, поэтому мне верили. Тем более весь мой рассказ подтверждала амуниция, форма и оружие. Было несколько забавно наблюдать за одинаковым сосредоточенным выражением лиц. Все-таки батя и дядя очень похожи. Близнецы все-таки. У них даже стрижка была одинаковая. В круг посвященных вступили еще дядя Жора Раневский, дед, тот самый Алексей Суворов, с прототипом которого я встретился на ТОЙ войне.