Самое грустное в нашей жизни, что обратной дороги нет. Не удастся, как в фильме, все бросить, купить два билета до Шри-Ланки и жить на острове мечты. В жизни даже там тебя найдут, чтобы подвесить за яйца. Поэтому тебе придётся всю жизнь держать оборону и быть готовым, не расслабляться даже во сне.
Чтобы моя семья была в безопасности я готов перестать спать. Я на все готов — если этого требуют обстоятельства.
За мной всегда кто-нибудь будет охотиться.
В ресторан вошёл мужчина в джинсах, джемпере и пиджаке. Эйнштейн.
Я бы может и не узнал его спустя столько лет, только прическа такая же осталась. Кучерявые волосы в разные стороны, дешевые очки.
— Лука, Захар. — он не протянул руку и не поздоровался, сел напротив, смотря на меня своими бесцветными глазами.
— Эйн. Так рад тебя видеть.
— Давай не будем играть в кошки мышки, Лука. Оба все знаем, все карты раскрыты. У тебя джокер, мой сын. У меня остался только один козырь. Мне есть что тебе предложить…
— и что же?
Габи решила продать мне Эйна с потрохами в обмен на свою свободу.
Она очень умная сука, самая настоящая беспринципная тварь. Как еще можно назвать женщину, которая решила обменять себя на своего ребенка? Единственного ребенка.
Мальчик был очень симпатичный, я бы даже сказал, что очаровательный. Он взял от родителей все самое хорошее: внешность Габи, волосы и ум своего отца. Маленький трёхлетний паренёк был умён не по годам. Армянка оставила в его детдоме, даже не родственникам, как будто оставила его на всякий случай, вдруг он кому-нибудь пригодится.
Это было ужасно.
Когда я думал, что знаю все, что происходит вокруг меня — глубоко ошибался. Связь между Габи и Эйном была для меня шоком, таких два разных человека вместе. Вообще, мысль, что он с кем-то спит была для меня шокирующей.
Мальчика привёз Алан в Москву, он же и сразу предложил сделать тест на анализ ДНК с Эйном. Его волосы были лучшим подтверждением их родства."
"Сам пацан был запуган, боялся даже своей тени и много плакал. Никто не собирался делать ему больно, я даже попросил ребят купить ему игрушек, железную дорогу.
Внутри меня открылась рана, которую нанесла мать, когда бросила нас с отцом. Она снова закровоточила. Дело усугублялось тем, что Мониша носила под своим хрупким сердечком нашего малыша, это делало меня жутко сентиментальным.
Я решил оставить эту омерзительную женщину там, где она есть, чтобы больше никому не смогла испортить жизнь. Баба, совершившая такое, не заслуживает хорошего к ней отношения. Мужика бы убил.
