— держу ее крепко, но она и не вырывается, дышит только часто, касается руками меня. Она не боится, чувствую только ее возбуждение.
— Я была влюблена в него раньше… — тихо говорит она, подрагивание кончика носа говорит, что тема болезненна для нее. Было бы благородно остановиться на этом, но мне нужно знать.
— а сейчас? — мой голос становится жёстче, как и я сам, не хочется уже никаких голубцов. Есть только желание вернуться назад в прошлое на несколько минут раньше и открутить голову Вадиму, заставить его перестать дышать.
Растереть его мозги по подъезду.
— абсолютно безразличен. Это было давно…
Верю ей, но мысль, что она в кого-то была влюблена раздражает меня. Хотя было бы странно, если бы в ее возрасте она испытывала бы только любовь к маме и папе.
— И все же он заявляется к тебе, как к себе домой.
— Он дурак. Когда я любила его — была не нужна, как разлюбил — захотел себе. — она сглатывает и глаза на мокром месте.
— Убить его что ли. — хрипло думаю вслух, поднимая мелкую на ноги, целуя ее в засос, хочу поставить на ней клеймо, пометить.
Она уже никуда от меня не денется. Даже если не любит, заставлю полюбить.
Удивляюсь, как можно не любить ее такую… слепленную из чего-то божественного.
— Он тебе не конкурент. — прижимается ко мне всем своим тоненьким телом.
Мой телефон взрывается, не умолкает. Эта мелодия стоит только на одном человеке. Я нехотя тянусь к разрывающейся трубке. Лида покрывает все моё тело поцелуями, спускаясь снова на колени и обхватывая губами член, заключая меня в плен.
— Да. — мне приходится поднять трубку, эта женщина издевается надо мной. Зная с кем я говорю, продолжает ласкать меня, не давая сосредоточиться. Словно хочет спровоцировать меня, посмотреть как я буду стонать в трубку.
— Прости, что отвлекаю, но у нас сегодня встреча с Эйном, он объявился. — мне приходится стиснуть зубы, чтобы из меня не выбрался хриплый стон. Вся моя выдержка направлена, чтобы держать марку. — Адрес скину, через час нужно быть там.
"
"— Буду. — коротко бросаю я и издаю рык раненого зверя, потому что практически финиширую. Если она так решила меня умаслить — у нее это получилось. — А ну иди сюда…
Забрасываю ее на кровать, наслаждаясь тем, что вижу. Было бы замечательно, конечно, закончить день голубцами, но есть, как есть. Провожу руками по тонкому хлопку ее трусиков, оттягиваю резинку и стаскиваю их, отбрасывая в сторону.
— К сожалению, у меня максимум минут десять. Лука ждёт.
