Хотелось остановить поток нецензурной брани, которую она бесконечно извергала из своего маленького ротика, которому нужно более приятное и правильное применение. Не придумав ничего лучше, повинуясь внутреннему порыву, поцеловал ее. Пробуя ее на вкус, не давал сделать даже вдоха без моего разрешения.
Ее выражение лица из гневного постепенно становилось растерянным, а тело становилось податливым. Лида боялась дышать, не смея даже пошевелиться, но потом вцепилась в меня ногтями, притягивая к себе и отвечая на поцелуй, вгрызаясь в меня, запрыгивая, обвивая ногами торс.
Она стонала мне в рот.
Мне было мало этого дикого поцелуя. Я хотел ее всю. Даже если бы она сопротивлялась — меня бы ничего не остановило в тот момент. Я был готов совершить изнасилование. Эта женщина должна была стать моей. Целиком. Полностью. Вся. И нахер все.
Я срывал с нее одежду зубами, каждая секунда разделяющая меня от ее тела была невыносимой. Лида помогала мне избавляться от одежды, ловко развязала галстук, снимая пиджак, освобождая меня из брюк.
Мы натыкались на мебель, переворачивая ее, сталкивая, разбивая и ломая все, что можно, вокруг себя и даже не замечая этого.
Мир поблек вокруг. Все было неважно.
Помутнение отпустило меня только, когда мы лежали на полу в ворохе уже не годной ни на что одежды. Она прижималась ко мне, спрятав лицо и краснея. Она больше не спорила со мной. Тонкая, совершенная и теперь уже моя.
Несмотря на наличие недвижимости, я никогда не жил в своей квартире, в этом не было необходимости, да и желания тоже.
Я кочевник, который кочует от места к месту, которому было неважно, где заснуть, на кровати или на мешке картошки. Мне всегда было удобнее в гостиницах, где все было готовое и под рукой.
У Лиды все наоборот, она утверждает, что может заснуть только в своей кровати, под своим одеялом и на своей подушке. Меня это умиляет в ней, то как она цепляется к своим вещам.
— как ты служила в армии? — спросил я, когда это услышал, не скрывая улыбки, на что она ответила:
— ну, сейчас же я не служу! — пожимая плечами, как будто она не работает на человека, вокруг которого всегда война.
Из-за ее этой маниакальной зависимости приходится ночевать на ее кровати под ее одеялом в небольшой квартирке на Проспекте Вернадского. Нет, мне нравится у нее, все так по-домашнему и уютно, и сама Лида невероятно забавная дома в клетчатых штанишках и короткой маечке, но мне не нравится жить у женщины. Женщина должна жить у мужчины.
